Нарцисс в цепях

Но вышибить его на улицу я не могла. Анита Мягкосердечная. Кто бы такое придумал? — В бою все просто, Джил. Ты защищаешь себя и своих и убиваешь врагов. И делаешь все, чтобы сохранить жизнь себе и своим.

— А как узнать, кто враг? — спросил он почти шепотом.

— Все, кто есть в комнате, кроме нас.

— И их просто убивать?

— Именно так, — кивнула я.

— Не знаю, могу ли я вообще кого-нибудь убить.

— Тогда прячься.

Он снова кивнул, потирая подбородок, будто метил собственные колени.

— Прятаться я умею. Этому я хорошо научился.

Я очень осторожно тронула его за лицо. Он вздрогнул, потом чуть расслабился.

Все животные любят прикосновения.

— А я как раз не очень умею. Может быть, ты меня научишь.

— А зачем тебе уметь прятаться? — удивился он.

— Потому что всегда найдется кто-то или что-то посильнее тебя.

— Я могу научить тебя прятаться, но не знаю, смогу ли я научиться убивать.

Где это я уже слышала? Ах да — от Ричарда. Но даже он в конце концов научился.

— Ты еще сам не знаешь, чему ты сможешь научиться, если придется, Джил.

Он снова обхватил колени.

— А я не знаю, хочу ли я научиться убивать людей.

— А вот это, — сказала я, — совсем другой вопрос.

— Я не хочу.

Я посмотрела на него в упор:

— Тогда не учись. Но смотри, чтобы из-за твоей щепетильности не погиб кто-то из моих людей.

— Я предпочел бы, чтобы меня убили, чем чтобы я.

— Верно, но это твой выбор. Пусть тебя убивают, если ты хочешь, но смотри, чтобы из-за твоих моральных принципов не пострадали мои люди.

— И ты бы меня в таком случае убила?

Я снова опустилась перед ним на колени:

— Можешь остаться у меня, и я обеспечу твою безопасность или сама погибну, но если ты будешь путаться под ногами и из-за тебя погибнет кто-то из моих леопардов или моих друзей, я тебя убью.

Говорю сейчас, чтобы ты потом не плакал и не говорил, что не понял. Потому что, если ты этого заслужишь, я тебя застрелю, пока ты будешь меня умолять этого не делать.

— Но кто будет решать, заслужил я или нет?

— Я.

Он посмотрел на меня так, будто не мог решить, как ему будет безопаснее — со мной или без меня. Я смотрела, как он думает, и не испытывала ничего — никакой жалости. Потому что лис-оборотень Джил был обузой. В любом бою он будет потерей или причиной потери. Я достаточно цивилизованна, чтобы дать ему защиту, раз он просит, но недостаточно цивилизованна, чтобы платить за это кровью тех, кто мне дорог.

В этот момент я знала, что я не социопат, потому что иначе я бы выставила его за дверь. Да я бы, черт меня побери, просто пристрелила бы его, чтобы не мучился и других не мучил."

"Вместо этого я протянула ему руку и помогла встать.

— Ты понял правила?

— Я понял, — прошептал он.

— Ты согласен жить по ним?

Он кивнул едва заметно.

— Ты согласен умереть по ним?

Он прерывисто вздохнул, но кивнул еще раз.