Глядя в эти изумительные глаза, я хотела бы ему верить.
— Я вижу в твоих глазах недоверие, ma petite. Но это не мне ты не веришь, а своей силе. С тобой никогда ничего не бывает, как должно быть, ma petite, потому что твоя сила не похожа ни на какую другую. Ты — магия дикая, неукрощенная. С тобой самые тщательно продуманные планы летят в тартарары.
— Я все это время училась ее контролировать, Жан-Клод.
— Хочется надеяться, что выучилась достаточно.
— Ты меня пугаешь.
Он вздохнул:
— А это мне меньше всего хочется делать.
Я мотнула головой:
— Жан-Клод, послушай, я понимаю: мне все говорят, что с моими ребятами ничего не случилось, но я хочу это видеть лично, а потому давай проделаем, что нужно.
— Это должно быть чем-то особым и мистическим, ma petite.
Я оглядела клуб:
— Тогда нужны другие декорации.
— Согласен, но эти выбирала ты, а не я.
— Зато это ты настаиваешь, чтобы мы это проделали прямо сейчас до начала всех фейерверков.
— Да, верно. — Он вздохнул и протянул мне руку. — Пойдем хотя бы к нашему столу.
Я даже всерьез думала не принять его руку. Забавно, как быстро я перешла от желания броситься ему на шею к желанию от него избавиться.
То есть не совсем от него, а от сложностей, которые всегда от него на меня валились. Со всякой мистикой между нами никогда не бывало просто. Он говорил, что тут моя вина, — может, даже был прав. Жан-Клод — вполне стандартный Мастер Вампиров, а Ричард — вполне стандартный Ульфрик. Конечно, они оба на удивление сильны, но ничего такого уж необычного в этой силе нет. Хотя у Жан-Клода одна черточка все же есть: он умеет набирать силу, питаясь сексуальной энергией. В прошлые века его могли бы назвать инкубом. У Мастера Вампиров редко бывает дополнительный источник силы, помимо крови.
Так что это производило некоторое впечатление. Те немногие Мастера, которые таким источником обладали, питались страхом и ужасом. В таком варианте я предпочитаю похоть. Здесь хотя бы никому не надо пускать кровь — как правило. А я — я неизвестная сила, о которой говорится лишь в давних легендах про некромантов, которых уже нет на свете. Таких давних легендах, что в их истинность никто уже не верил, пока не появилась я. Горько, но правда.
Пока мы шептались, наш стол опустел, и нас там встретил только Джейсон и еще один мужчина.
Он был одет в коричневую кожу, из-под которой виднелись брюки на молнии и безрукавка. Еще у него был капюшон, закрывавший все лицо, кроме глаз, рта и части носа. Вообще-то меня от капюшонов жуть берет, но в чем кто одет — это все же не мое дело. Пока они ко мне не лезут, все в порядке. И только когда обладатель капюшона поглядел на меня, я узнала эти светлые, невозможно светло-синие глаза — ледяные глаза, как у сибирской лайки. У человека я никогда таких глаз не видела.
0
0
