Над законом

Тот стоял рядом, блаженно щурясь на солнце – ни дать ни взять, сытый и всем довольный котяра.

– Брось, Андрей, – спокойно сказал тот, не поворачивая головы. – По-моему, на эту тему уже все сказано. И потом, от чего я никогда не страдал, так это от ложной скромности. Если я вдруг соскучусь, я не постесняюсь попроситься обратно.

– Ладно, ладно, не заводи свою шарманку, – сказал Мещеряков. – Тебя подбросить?

– Спасибо, я на колесах, – отказался Забродов, указывая на старенький, защитного цвета 'лендровер', припаркованный у противоположного тротуара.

– О, – сказал Мещеряков, – а я и не заметил.

Жива еще твоя тележка?"

"– Эта тележка еще нас с тобой переживет, – заверил его Забродов.

– Типун тебе на язык, трепач, – скривился полковник.

– Ты знаешь, Андрей, – вдруг сделавшись серьезным, сказал Илларион, – англичане ведь продали 'Ровер' немцам. 'БМВ' его купила со всеми потрохами, слышал?

– Слышал, – сказал Мещеряков. – Ну и что?

– Я вот думаю, – задумчиво продолжал Забродов, – а почему бы нам не продать англичанам АЗЛК? Им ведь, наверное, скучно теперь. Вот и занялись бы хоть чем-то.

Мещеряков невольно фыркнул, представив себе эту сделку, но потом вспомнил что-то и помрачнел.

– Так когда тебе привезти ружье? – спросил он.

– Чем скорее, тем лучше, – ответил Забродов. – Я уже умираю без самогона и лосятины. Здесь меня ничто не держит, а обстановку сменить давно пора.

Полковник посмотрел на свою машину. Бдительный шофер, издалека углядев начальство, уже успел занять свое место и сидел там с таким видом, словно никуда и не отлучался. Полковник посмотрел на часы. До конца обеденного перерыва оставалось три с половиной минуты.

– Понял, – сказал Забродов, верно оценив все эти манипуляции. – Только снова поднимает нас с зарей и уводит за собой в незримый бой... Будь здоров, полковник.

Они пожали друг другу руки, после чего Мещеряков сел в машину и укатил. По дороге к управлению и после, когда он поднимался по широкой лестнице к себе на третий этаж, его не оставляло странное тягостное чувство. Но по мере того, как вторая половина рабочего дня набирала обороты, выходя на привычную бешеную скорость, заваленный по горло работой полковник позабыл про это неприятное ощущение.

... Бывший инструктор спецназа ГРУ капитан в отставке Илларион Забродов, расставшись с полковником Мещеряковым, по дороге домой сделал небольшой крюк, заехав к своему старинному приятелю, антиквару и букинисту Марату Ивановичу Пигулевскому. Забродов не спешил. С тех пор, как он оставил службу, торопиться ему, как правило, было некуда. Илларион никогда не отличался торопливостью. Теперь, для того чтобы жить размеренно и со вкусом, ему не приходилось преодолевать сопротивление внешних обстоятельств.