2
0– Что за манера бросаться на людей? Где тебя воспитывали?
– Ты знаешь, где меня воспитывали, – с угрозой ответил Илларион, – и я задушу тебя окончательно, если ты не перестанешь строить идиота.
– А чем ты недоволен? – возмутился Мещеряков. – Это, между прочим, твоя собственная манера речи. Не нравится? А каково мне?
– Андрей, – сказал Илларион, – перестань паясничать. Тебе это не к лицу, ты у нас все-таки полковник. Викторию на моих глазах застрелил Старцев. Он стрелял в упор, и ты тоже это видел. Если это какая-то шутка, то я преклоняюсь перед твоим чувством юмора: я до него не дорос.
– Фу-ты, ну-ты, – сказал Мещеряков. – Надо же, как тебя зацепило. Я не ожидал!
Илларион шагнул к нему, и полковник быстро заговорил:
– Ты меня удивляешь. Ты же грамотный мужик – резаный, стреляный и черт знает еще какой. Тебе ли не знать, что такое пистолетная пуля?
Это ведь только в кино все просто: приставил дуло к голове, нажал, и тебя уже нет на карте страны. А в жизни сплошь и рядом после этого просыпаешься в больнице и слабым голосом интересуешься, где это ты, а тебе вместо ответа суют утку...
– Ты хочешь сказать.
– Я хочу сказать, что рано ты ее похоронил.
– Подожди, но я же видел...
– Что ты видел? Пуля скользнула по черепу, вырвала клок кожи. Вот что ты видел. Крови было много, и вообще все выглядело так, словно у нее мозги наружу. Но, уверяю тебя, она жива и очень скоро будет здорова. Сотрясение мозга и царапина на голове – пара пустяков, ты в таком виде по горам скакал, как козел.
– Но я же щупал пульс...
– Ах, это ты пульс у нее щупал? Подержался за руку и убежал искать, кому бы еще свернуть шею. Ты что, медик?
– По-моему, я просто идиот.
– Сразу. То есть, я хотел сказать...
– Сразу?! Ты об этом знал и ничего мне не сказал? Сидел рядом, пудрил мозги, выражал сочувствие...
– Мне не хотелось тебя расхолаживать.
– Ну, полковник... Удивил, ничего не скажешь.
Каждый день узнаю о тебе что-то новое. Такое впечатление, что ты умнеешь прямо на глазах.
– А нельзя ли без оскорблений? – обиделся Мещеряков.
– Ха, – сказал Илларион."
"– Вот именно, – откликнулся полковник, надулся и стал смотреть в окно. – И вообще, – оживляясь, сказал он, – ты мне должен быть благодарен.
– Какие слова, – скривился Илларион, несколько смягчаясь. – Подвиг, награда... Ты что, на старости лет книжки читать начал?
– Ага, – кивнул Мещеряков, чувствуя, что гроза миновала. – Он увидел, как Забродов заспешил к выходу.
– Эй, – окликнул его Мещеряков, – ты куда?
– В больницу, – донеслось с крыльца.
– Погоди, чумовой, куда ты! Еще рано, тебя туда не пустят!
– А кто их будет спрашивать?
– Вот черт, и верно, – пробормотал Мещеряков.
