Над законом

Илларион поморщился – зрелище сломавшегося человека никогда не доставляло ему удовольствия.

Кроме того, с помощью Юргена он так вошел в роль, что и впрямь начал чувствовать себя обкраденным.

Он напомнил себе, зачем приехал в Ригу, и снова поморщился – теперь ему предстояло убить человека, которого он только что сломал.

Конечно, его можно было бы просто выкинуть из машины, когда впереди покажется яхта, но то, что сломалось в нем сейчас, позже обязательно срастется, и все начнется сначала: тот начальник смены на заводе, про которого говорил Мещеряков, еще какой-нибудь милиционер.

., новая Ирма, новая Виктория.., новый Воробей, в конце концов. На яхте есть другие люди, и что с того, что вот этого он видел, а тех – нет?

Илларион стиснул зубы и с хрустом врубил передачу – жалеть машину больше не приходилось, она свое отслужила.

– Куда? – спросил он у Юргена, трогая тяжелый грузовик с места, и тот вяло махнул рукой – прямо.

Следуя указаниям своего пленника, Илларион проехал в дальний конец порта, где у старого пирса стояла казавшаяся совершенно неуместной здесь красавица-яхта: со стройными обводами и современным дизайном, надежная и быстроходная, приспособленная как к прогулочным рейсам вдоль берега, так и к дальним океанским круизам.

., корабль-мечта, раньше виденный только на экране телевизора.

– Эта? – спросил Илларион, и Юрген кивнул.

Выходя на финишную прямую, Илларион издалека прикинул на глаз ширину пирса. Было узковато, но места, вроде бы, хватало – впритык, но хватало. Илларион тщательно прицелился и увеличил скорость. Старый каменный пирс вырастал на глазах, на корме яхты, встав из шезлонга, приветственно замахал рукой какой-то толстяк.

Забродов вынул из-под приборной доски револьвер и держал его в руке, думая, куда бы его пристроить так, чтобы не потерять. Когда до пирса осталось метров двадцать, Юрген вдруг понял, что сейчас случится, и закричал.

Он рывком распахнул дверь кабины. В кабину ворвался тугой встречный ветер, пестрая лента проносящейся мимо земли словно прыгнула навстречу. Юрген Лаубе выпрямился на подножке 'мерседеса', готовясь спрыгнуть, и тогда Забродов, большим пальцем взведя курок старинного револьвера, выстрелил ему в спину.

Он не видел, как упал Юрген Лаубе, сосредоточив все свое внимание на том, чтобы удержать многотонного ревущего зверя на узкой полоске пирса.

До яхты оставалось всего ничего, когда правое переднее колесо грузовика соскочило с неровного каменного бортика, и 'мерседес', сильно накренившись, оттолкнулся от пирса. Он стал переворачиваться на лету, но не успел закончить оборот, врезавшись в белый борт прогулочной яхты. От удара он взорвался, далеко разбросав дымящиеся обломки и горящие на лету обрывки тента.