2
0
Плешивый взял деньги и передал их охраннику, что-то тихо сказав по-латышски. Охранник исчез.
– Что это значит? – спросил Гуннар.
– Сегодня утром Старцев дал мне две тысячи в счет будущих услуг, – пояснил Илларион. – Что это за услуги, он не объяснил, но казался очень довольным. По-моему, он просто хотел заручиться зачем-то моей поддержкой.
Вернулся охранник и что-то быстро затараторил по-латышски. Илларион сидел с безразличным видом, высасывая из сигареты последние капли никотина.
– Деньги из моего сейфа, – сказал Гуннар. – Что дальше?
Илларион пожал плечами.
– Откуда я знаю? Это, в конце концов, ваше дело. Вы обставили Старика с товаром, он подорвал ваш сейф – я-то здесь при чем? В конце концов, заработаете еще. Завтра прибывает груз – я, кстати, затем и приехал, чтобы сообщить это вам.
– Да, мне звонили из Москвы, – морща лоб, рассеянно сказал Гуннар и вернулся к волнующей теме ограбления. – Деньги – зола, – сказал он. – Вот документы – это потеря. Это может обернуться настоящей катастрофой.
– Это все ерунда, – отмахнулся Илларион. – Ну, возьмите на той стороне заложника и обменяйте его на эти ваши документы, если они вам так дороги.
– Плевал Старцев на заложника, – сказал Плешивый Гуннар и с шумом втянул воздух через стиснутые зубы. – Я могу угнать у него из-под носа весь район, и все будут только рады: и Старцев, и, в особенности, заложники. Один я не буду рад.
– Семья? – спросил Илларион, прекрасно знавший, что мадам Старцева вместе с отпрысками загорает на девственно чистых средиземноморских пляжах.
– Они в отъезде, – буркнул Гуннар. – Старая корова резвится с молодыми итальянскими бычками.
– А дети?
– Я же говорю – они в отъезде. Нет, это.., как это.., дохлый номер.
– А как насчет его любовницы?
– Какой любовницы? – насторожился Плешивый Гуннар. – У этого козла есть любовница?
– А у вас нет? Молодая учительница. Живет в школе, совершенно одна, под минимальной охраной.
Старцев в ней, по-моему, души не чает. Плевое дело – пришел и взял.
– Киднэпинг... – Плешивый поморщился, словно у него заболел зуб. – И что за времена вдруг настали? Так было тихо, спокойно.., воздух, сосны.
– Прошу прощения, – вмешался Илларион. – Я спешу. Так вы говорите, вам звонили из Москвы? Надо же... У меня сложилось совершенно иное впечатление. Я думал, Старцев попытается эту информацию от вас утаить и провести машину на свой страх и риск.
– Ну, еще бы, – сказал Гуннар. Он все еще пребывал в глубоком раздумье. – Хорошо, – сказал он. – Заложник так заложник. Документы необходимо вернуть. Вы возьметесь за это дело?
– За какое? – спросил Илларион. – Вести переговоры со Стариком мне не улыбается.
