На то и волки – 2

С другой стороны, правда, в чем-то и легче — приезжие на виду… Словом, они еще работают. В том круге, что очертил Климов, одиннадцать деревушек, с маху не прочешешь…

Одно Данил знал совершенно точно: такого задания он Климову не давал.

Значит, самодеятельность — на которую, между прочим, Климов имел полное право. Вот только зачем ему вдруг понадобилось знать, в какой деревушке обосновалась — если только обосновалась — группа «незалежников»? Вообще-то, «возняки» давненько уж работают в контакте со всякой сволочью из-за южной границы вроде «Куренных стрельцов» или «Гетманской славы»… Так что, это след? Не факт пока что…

— Ребятам продолжать?

— Непременно, — кивнул Данил.

 — А имеешь ты хотя бы приблизительное представление, где может находиться Ярышев?

— Ни малейшего. Мы же что с ним, что с Климовым имеем право контачить в строго определенных случаях, только тогда, когда они сами решат выйти на связь. Правилами, конечно, при нужде предусмотрено и обратное, но исключительно по твоей инициативе, а ты такого приказа ни разу не давал…

— Теперь придется дать, — сказал Данил. — Вызовите Ярышева на встречу по всем каналам, какие у вас только есть… Капитан, а чутье тебе что вещует?

— Неспроста все это…

— Вот и у меня такие же ощущения, — вздохнул Данил.

 — Только их к делу не подошьешь… Знаешь, чем мы сейчас займемся? Подобно приснопамятному советскому парткому, будем рассматривать облико морале клейнодовцев, пройдемся по ним частой сетью, и начнем, пожалуй что, с Багловского.

— С Багловским проще всего. В смысле быстрого ответа. Виктуар опять принялся за старое. Оцени, — он продемонстрировал Данилу цветную фотографию. — Хороша лялька? Они тут до сих пор носят эти умилительные фартучки советского образца.

Вот только есть один нюансик…

Данил выслушал все про нюансик, но ничего не сказал, вообще никак не выразил своего отношения. Как он ни доверял Капитану, каждый в данный конкретный момент знает ровно столько, сколько ему положено. Умные все-таки люди были создатели «перекрестного опыления»…"

"Потом он со столь же равнодушным лицом выслушал доклад о поведении еще одного индивидуума, на сей раз женского пола, забрал у Капитана фотографию ляльки в передничке — нет никакого криминала в том, что человек держит в кармане снимок юной старшеклассницы, это вам не порнуха какая-нибудь, девочка вполне одета, — спрятал снимок в объемистый бумажник и встал, уже легонько сутулясь согласно роли:

— Ну, мне пора.

Если объявится Ярышев, немедленно дай знать. А в остальном… — Он помедлил пару секунд и решился:

— А в остальном — объявляю режим боевой тревоги. Лучше пересолить, чем недосолить, все равно никто не узнает, и в случае чего смеяться над нами будем лишь мы сами… И, бога ради, осторожнее, Лемке.