3
0Тот растерянно пожал плечами:
— Чумовые какие-то…
Бежевая «Волга» так и тащилась с черепашьей скоростью им навстречу — по их же полосе, упорно идя в лобовую атаку, так и вынуждая остановиться. Уйти влево не удалось бы, дорога тут ненадолго сужалась, превращаясь лишь в две полосы, разделенных бетонным бордюром, который грузовик ни за что не одолел бы."
"— Откуда ж они на нашу полосу свернули? — вслух недоумевал шофер. — От Зубаловки разве что. Это ж им полкилометра задним ходом переть придется, дернул меня черт здесь дорогу срезать… Выиграл десяток верст, называется… Тут, вообще-то, мало кто и ездит… Точно, чумовые!
Данил остановился окончательно потому что ничего другого и не оставалось.
Вылезли двое, подчеркнуто неторопливо: джинсы широченные, что запорожские шаровары, короткие кожаные куртки, стрижки ежиком, на пальцах огромные золотые гайки. Классическая картина, хоть сейчас в музей помещай в соответствующую витрину — «типичный образчик рэкетира».
— Здорово, трудяги! — весело крикнул один.
— Тьфу ты… — тихонечко сказал Семеныч. — Выходит, все же есть они, падлы… А у меня и монтировки нету…
— Сиди, — так же тихо посоветовал Данил. — Видал, у высокого?
Высокий без всякой нужды картинно поправил на себе черную кожанку, распахнув полы так, что подмышечную кобуру с большим черным револьвером мог рассмотреть и полуслепой. И вслед за напарником крикнул:
— Едем, значит? Что ж вы это? С вами люди здороваются, а вы и языки проглотили?
— Здорово, коли не шутишь, — сказал Данил. — В чем проблемы?
— У нас, дядько, проблем нет.
— Какая еще квитанция? — не вытерпел Семеныч.
— Помолчи в тряпочку, молодой, пока дядька допрашивают, — небрежно отмахнулся кожаный. — Налоговая квитанция, дядько. Об уплате дорожных сборов.
Как говорят в России, уплатил налоги — и живи спокойно. Если, дядько, каждый начнет по дорогам этак вот носиться, налогов не платя, выйдет полный беспредел и бардак, а потому лезь-ка ты в свой толстый кошелечек…
— Стоять, отморозки!
— Ты чего, чего? — заорал кожаный, тем не менее проворно задрав руки кверху.
Его напарник поднял ручищи не столь быстро, но и без особого промедления.
Оба угрюмо замолчали. Объяснялись такие перепады в настроении предельно просто: с обеих сторон грузовика появились не менее широкоплечие ребятки, одетые не столь плакатно, но вооруженные крепко. И взяли самозванных сборщиков дорожного налога на прицел.
— Нет, ну братила, ты чего? — плаксиво заорал тот, что пониже, не опуская, понятное дело, рук.
