3
0
— Вызвать господа бога в качестве свидетеля было бы крайне затруднительно… Ну, а какие у вас самого есть версии всего, с вами происшедшего? Говорите смелее, у нас с вами пока что совершенно неофициальный разговор…
— Версий всего две, — сказал Данил. — Первая. Кому-то здесь вдруг понадобился горяченький, с пылу с жару русский шпион. Вы не обижайтесь, у меня и в мыслях не было вас оскорбить, просто секретная служба — дело грязное, над профессионалами всегда политики, приказать могут черт знает что… Вряд ли у вас при этом раскладе есть свидетели, способные красиво изложить, как я на их глазах карабкался по водосточной трубе в министерство обороны или принимал документы от подкупленного швейцара… Скорее уж стоит рассматривать вариант бдительной, патриотически настроенной горничной, которая, убирая номер, обнаружила секретные бумаги, мало того, с маху опознала в них именно секретные военные документы…
— Ну, а стоит ли иронизировать над такой версией? Вы знаете, как в свое время арестовали знаменитого пирата де Сото? Именно горничная обнаружила у него под подушкой дневник одной из жертв…
— Но это же было полторы сотни лет назад, — проворчал Данил.
— Ну, а вторая ваша версия? — преспокойно спросил Барея.
— Вторая полностью исключает вашу инициативу. Не вашу лично, конечно, а той конторы, что вы представляете. Кто-то из моих недоброжелателей решил устроить мне крупную пакость.
— У вас есть недоброжелатели?
— А у вас нет? Вы в этом случае счастливец…
— Пан Черский, я бы вам советовал быть посерьезнее.
— Да, недоброжелатели у меня есть, — сказал Данил.
— Готовые зайти настолько далеко?
— Как мне ни прискорбно говорить такое о своем Отечестве, — сказал Данил, — но там в большом ходу не одни лишь цивилизованные методы.
— Но вы же, судя по документам и отзывам, честный бизнесмен?
— А что, это что-то меняет? Увы…
— У вас есть подозрения в отношении конкретных лиц? Не расскажете ли подробнее?
— Вам это будет неинтересно, — сказал Данил. — Поскольку лежит совершенно вне сферы ваших интересов.
— И все же?"
"— Знаете, я бы предпочел перевести дело на официальные рельсы, — сказал Данил. — Если я совершил что-то незаконное и вы в состоянии это доказать выдвигайте обвинение, доставайте соответствующие бумаги и займемся необходимыми формальностями. К чему эти философские беседы в вонючей камере для окрестных алкашей?
Наступило долгое молчание.
— Интересно, что мне с вами делать, пан Черский?
— Натравить на меня прокурора.
— Прокуроры — это ненужное раздувание дела, — сообщил Барея.
