0
0
— Но госпожа, ваш отец…
— Что ты заладил? Где он⁈ Приехал сам, или не стал утруждаться по всяким пустякам?
Виктор недоуменно глянул на меня. Я на него. Но встревать я пока не планировал. Из этой «семейной» сцены можно выяснить отношения в роду Меньшиковых. Врага нужно знать как можно лучше.
— Мария Владиславовна. — безэмоционально произнес еще один «зеленый мундир». — Вы прекрасно знаете, что ваш отец будет зол, если вы сейчас не отправитесь с нами. Также вы знаете, что именно делает ваш отец, когда бывает зол. Никто ведь не хочет, чтобы что-нибудь случилось, не так ли?"
"Я нахмурился. Я довольно легко считываю эмоции людей. Особенно, когда их не очень-то пытались скрыть.
И сейчас я увидел на милом лице взбалмошной графини неподдельный страх. Конечно, не тот ужас надвигающейся смерти, который видел на лице Сына Неба десятком минут ранее. Скорее панический страх ребенка, провинившегося и ожидающего за это десяток плетей.
— Я… Ладно, я пойду. Едем к отцу? — убитым голосом выдавила из себя девушка. Я нахмурился.
— Ваше Сиятельство. — обратился я к ней. — У вас какие-то проблемы? Вы не хотите ехать с этими людьми?
Мария подняла на меня глаза. В них стояли сдерживаемые слезы. Но, после недолгой паузы, она все-таки кивнула.
— Д-да. Это люди отца. Я не должна была нарушать его запрет и ехать сюда, рискуя собой. Ну… Я пошла?
Ее последние слова звучали со столь явным вопросом, что я просто не мог так это оставить. Конечно, все происходящее могло быть просто жалостливой сценой, нужной, чтобы втереться мне в доверие. Но если это какой-нибудь коварный план главы Меньшиковых — тем лучше, быстрее появится повод от него избавиться. А если я просто махну рукой и пройду мимо беды человека, с которым только что сражался бок о бок, буду чувствовать себя последней сволочью.
— Господа. — подчеркнуто вежливо обратился я к четверым «мундирам». — Мое имя — барон Дмитрий Алексеевич Лихачёв. Насколько я понимаю, я состою в дальнем родстве с вашими хозяевами. Не могли бы вы объяснить, что здесь происходит.
Лицо главного из четверки недовольно скривилось. Еще бы. Никому не понравится, когда кто-то говорит о наличии у него хозяев. Но я не собирался сдерживаться и подбирать слова. Наоборот, нужно вывести «мундиров» из себя.
— Ваше Благородие. — пробасил в ответ один из них. — Боюсь, семейные дела господ Меньшиковых — это сугубо их дела. Отец графини приказал нам доставить ее в поместье, мы выполняем приказ. Все в порядке, все по закону. Не надо лезть не в свое дело.
Я уже собирался ответить, как вдруг вновь почувствовал знакомую боль в висках. А затем увидел, как Виктор застыл столбом, уставившись в одну точку. Менталист! Ну конечно, куда ж без него…
Только вот кое в чем он просчитался.
