0
0Матово-черная жижа, вообще ничего не отражающая и не пропускающая через себя.
Мана Пустоты, обращенная в жидкую форму. Все время с моего триумфального возвращения от Императора я потратил на то, чтобы стабилизировать ее хоть на пару часов.
— Так, теперь всем разойтись! — скомандовал я, когда все емкости были доставлены к ванной. А затем просто стал выливать их содержимое в эту самую ванну, одну за другой.
Трава вокруг сгнила почти мгновенно. Живое… оно вообще очень плохо взаимодействует с Небытием. Почти как с чистой Смертью.
Все сделали еще по три шага назад. А я, закончив работу, развеял свой Доспех Пустоты.
— Ой! — пискнула Мария, глядя на меня, оставшегося в одном нижнем белье.
Я не стал слишком волновать юную леди и сразу же… лег прямо в ванную. Тут уже в страхе воскликнули все.
— Спокойно! — улыбнулся я, почти полностью скрывшись в черной жидкости. Кожу тут же начало одновременно жечь и холодить, по всему телу разлилась нестерпимая боль. Но я быстро вошел в резонанс со своим Аспектом. Успела испариться только кожа и немного мышц. Ничего, дело поправимое.
— А теперь… — поднял я полуистлевшю руку из «воды» — Повелеваю этим проводам оказаться в ванной!
Я рассмеялся. Надо же. Стал чародеем тысячелетия назад, колдовал больше сотни лет в прошлой жизни, и все равно подобные дешевые фокусы могут меня позабавить.
Концы проводов, которые не ушли внутрь клетки, взвились в воздух и устремились ко мне, подвластные телекинезу. Вот вроде простая вещь, азы общей магии, а какая полезная!
— А теперь, Виктор — обернулся я к немцу. — Раствори клетку. Просто прикажи ей исчезнуть. Ее реальность запитана на твой источник маны, так что все получится.
Барон неуверенно кивнул. А затем металлическая клеть, окружавшая бушующую молнию, просто перестала существовать. И все ахнули в третий раз.
Сияющий и оглушительно трещащий шар вмиг раздулся, стал метра три в диаметре, устремился ввысь… но не сумел оторваться от множества проводов. Вместо этого по ним прошел разряд такой мощности, что обшивка во многих местах просто лопнула, а металл проводов засветился, разбрасывая искры.
— Не уйдешь… — прошептал я, резко опуская все концы проводов в черную абсолютно непрозрачную жидкость. И по телу разлилась новая волна боли. Куда сильней предыдущей. Из последних сил размыкая челюсти, то и дело сплевывая вибрирующие и выпадающие зубы, я стал творить ритуал.
День всегда сменяется ночью. Без одного не бывать второму.
Холод есть отсутствие жара. Кто не познал тепла — не замерзнет.
Жизнь вдыхает в мертвое душу. Но все, кто живет, неизбежно погибнут.
Твердое может развеяться ветром. Но нечему дуть в пустоте, где нет тверди.
