На руинах Мальрока

Только что я стоял возле черного алтаря, а в следующий миг перестал существовать.

Глава 23

Рояли бывают очень тяжелыми

Серая парусина в пятнах подозрительного происхождения. Добротно натянута, время от времени вибрирует от порывов ветра. Еще в поле зрения видна верхушка центрального шеста. Там, между поперечинами и оттяжками, толстый паук сплел роскошную паутину.

Это весь мой мир — больше я ничего не могу увидеть… При попытке не то что пошевелиться, а просто скосить взгляд удар чудовищной боли вышвыривает меня из реальности.

Снаружи слышен характерный шум — народ завтракает.

Значит, наступило утро. Скоро, наверное, придет толстуха Трея, и если повезет, будет заливать в меня бульон из рябчиков. Если не повезет, то рыбный. После первой же ложки опять отключусь.

Я не могу долго находиться в сознании — любое, даже самое пустячное, событие выбрасывает меня обратно. В том числе и кормежка.

Да и без событий надолго не задерживаюсь. Стоит поднять веки — и мне остается несколько мгновений… Я успеваю увидеть парусину шатра, паутину, шест с поперечинами и оттяжками. И все — назад, в нирвану… до следующего пробуждения.

Мне не снятся сны. Иногда я пытаюсь думать, не открывая глаз. Так можно пролежать долго, вот только резона нет — мысли не идут. Я не знаю, кто я или что, но и это уже не волнует. В моей голове причудливая мешанина из обрывков знаний сотен, если не тысяч людей. Некоторые из этих знаний бесполезны, некоторые опасны, а некоторые смертельно опасны. Но я не копаюсь в них: мозг напрягать даже не лень — просто бессмысленно…

Ну вот… Сейчас опять набросится боль — в мой скудный мирок вторглось очередное яркое событие. Порвав крылом паутину, на поперечину уселся зеленый попугай, гордо подбоченился, скрежещущим, полным сарказмам голосом выдал пошлость:

— И кто же это тебя так отделал, мальчик? Со слоном любовь крутил, что ли?

В шатре на миг светлеет — кто-то зашел.

Трея? Рано для нее… обычно она приходит после завтрака.

— Зелененький, не желаешь с утра тяпнуть, раз уж заглянул к нам?

Голос знакомый — Тук. Жизнерадостный горбун. Бабник-террорист. Даже при сухом законе где-то ухитряется находить алкоголь. Не удивлен…

Или, пока я валялся, законы поменялись?"

"Реакция попугая тоже не удивляет — спикировав вниз, он исчез из поля зрения и заорал:

— Н-н-наливай, красотка!

— Ну спасибо — как только меня не обзывали, но бабой еще ни разу! Могу ведь и обидеться!

— Н-н-наливай, сказано! И веселую песню хочу!

— С утра петь? Нас народ неправильно поймет.

Да и попадемся по-глупому. Сюда, конечно, никто не заглянет в такую пору, но это если тихо такие дела проворачивать. А так только Трея может зайти, но она с бульоном еще возится. Время у нас есть. Плохо, что погреб под замком, да еще и охрану Арисат поставил.