Зачем нам сейчас рассуждать о межгорцах, которых мы можем к себе взять? Зачем все остальное? У нас на носу угроза нешуточная — а вы все о будущем.
— Какая угроза? — уточнил я растерянно.
— А такая! Наш сюзерен собрался в одиночку идти в логово фанатиков, предавшихся Тьме, и устраивать там честный поединок с сумасшедшим. И он даже не подумал, что с нами будет, если его там убьют. А ведь это конец: без вас мы не продержимся.
— Да бросьте вы — легко продержитесь. Я ведь, по сути, пользы не приношу: люди сами знают, что делать, и делают."
"— А вам и не надо рукава засучивать и до седьмого пота пахать — вы не для того нужны.
Если умрете, опять начнется грызня между Арисатом и Дирбзом — без вашего авторитета они поладить не смогут. Меня слушать не станут, а если и станут, то недолго это продлится. Пойдет разлад, сержант может вернуться со своими латниками в Ортар, и оставшихся воинов не хватит, чтобы защищать округу от межгорцев, которые после вашей гибели обнаглеют еще сильнее. Альру этот святотатец убьет, и я не знаю, как после этого поведут себя ее люди. Пока что все шестеро сидят с нами в замке, с обезьяной своей сонной, и, думаю, помочь готовы во всем, но потом неизвестно что будет.
Запасов у нас нет, возвращаться нам некуда, да и на каких правах мы здесь останемся? Землю ведь вам дали, а мы вам не родня с правом наследования, а просто люди приставленные. Если пойдем назад, так еще неизвестно, как примут. Не удивлюсь, если перережут на краю все той же ямы, где межгорцев резали. Ни нам, ни бакайцам в Ортаре не рады, иначе бы не гоняли из одной ссылки в другую. Изгои мы, так уж получилось… Пираты и еретики — ничего хорошего от таких не ждут нигде.
Дан, погибнете вы — пропадем все. Вам не прикажешь, но все же подумайте. Вы — неглупый человек, хотя и странный, — сами должны понимать, что я прав.
Короткая и эмоциональная речь епископа заставила меня призадуматься. В чем-то он действительно был прав — для этих людей я — паспорт, знамя и светлое будущее в одном лице. Терять меня они боятся. Плохо… Я, конечно, эгоист еще тот, но не хочу, чтобы у них в случае чего возникли проблемы. И моя идея с поединком в этом ракурсе выглядит бездумной выходкой скучающего недоумка.
Епископ, почуяв, что я заколебался, усилил натиск:
— Дан, мне кажется, что вы до сих пор не оправились от страданий, которые у карающих перенесли.
Это часто бывает, когда человека пытают долго. Оттого и прыгают у вас мысли с одной на другую, перескакивая через нужные. Ошибаетесь часто, думаете о пустом и лишнем, потому и мрачный частенько ходите.
Кивнув, я подтвердил:
— Да, правы вы в чем-то. Тогда, в горловине, зря я велел остановиться. Не подумал… Помнил ведь, что там опасно, но…
— Вот за это зря себя вините.
1
0
