На руинах Мальрока

Хорошо, попугай в уговорах не участвовал — утренней «спиртной награды» ему показалось мало, и он в отместку теперь меня игнорировал, укрывшись в винном погребе. Небось пытается в самой большой бочке взглядом дыру просверлить…

Из мрака, скудно подсвечиваемого чахлыми от дождя кострами, материализовался Люк. Кутаясь в мокрый плащ, присел рядом, устало доложил:

— Осмотрел я причал.

— В темноте зря лазил — что там теперь увидишь…

— Не зря, да и факел был. Можно отвару кружечку? Продрог.

— Налей ему, Тук. Нашел что?

— Под бревенчатой частью причала следы нашел.

Песок там и камни мелкие — вода, конечно, через щели натекла, но все размыть не успела. Этот коротышка сидел там, похоже, еще с ночи — долго прятался. А потом вылез и в сарай забрался.

— Странно… Почему он так долго там торчал?

— Я думаю, он оттуда слушал, о чем кто говорит. А может, и подсматривал. Там, с боку одного, щит жердевой стоит — за ним можно незаметно притаиться, и видно всех, кто возле калитки маячит. И стену видно почти всю, ту, что со стороны озера. Думаю, он выведал, что вы в сарае один остались, и тогда рискнул выбраться.

Шанс хороший был: ведь ночь вы укрывшись за стеной проводите. А туда непросто лазутчику пробраться: за калиткой стража чужого не пропустит, а через стену даже этим ловким камнелюдам не перелезть незаметно — там наши дозорные вечно торчат.

— Значит, ты считаешь, что он пришел именно меня убить?"

"— А кого же еще! Вы тут главный самый — не стань вас, не знаю даже, что дальше будет. Да и подумайте: зачем он столько сидел, носа не высовывая, а потом вдруг рискнул и забрался в сарай? Не-э-э-эт, за вами он пришел! За вами! Удавка при нем была, два ножа, взгляд нехороший — убийца он, подосланный.

Удавка только душегубам и нужна — если с ней работать, то без криков дело обходится. Можно посреди толпы человека удавить, и никто ничего не услышит.

Отхлебнув из кружки, я призадумался. В словах Люка резон был — скорее всего, коротышка действительно пришел по мою душу. Но после рассказов Альры не верилось, что Альрик способен на столь изощренное коварство. Он человек простой и недальновидный — сложные замыслы не для таких. Может, конечно, она принижала его способности, но вряд ли.

Если вспомнить ее действия, то ничего серьезного она не придумывала — все исполняла примитивно и топорно: забраться в лагерь и украсть стража; проплыть на лодке мимо замка и выпустить несколько стрел. Такое и первоклассник с задержкой развития придумает легко. Отряд ее я сумел окружить без лишних хитростей, если не считать трюка с попугаем-разведчиком. С ее стороны было очень опрометчиво останавливаться на ночевку неподалеку от только что атакованного замка.