На руинах Мальрока

Да и про демов мне рассказ не понравился — могут пожаловать в гости, тем более что защиты никакой нет против них: побережье солдаты тоже зачистили. Насчет Альрика… Возможно, и придется перебить всех его людей, если исправить их уже невозможно, но вот с остальными надо попытаться наладить отношения. Пусть не сразу, но перетащить их к себе, в эту долину. Земли здесь хватит, думаю, на всех. Чем нас будет больше, тем и силы больше. Самим нам выжить трудно — слишком мало нас… Даже мелкая шайка этих психов — проблема. Будь нас в три-четыре раза больше, все по-другому было бы.

— Я о том же, — кивнул епископ.

— Ну… я думаю, с остальными — да, поговорить можно, — согласился Дирбз. — Но с Альриком — увольте уж! Этот ненормальный людей на крестах оставляет! И это возле границы! В моих краях и за меньшее без разговоров и проволочек на костер отправляли! К тому же на нем кровь наших людей! Прощать душегуба прикажете?

— Если прикажет сэр страж, то простим! — чуть ли не выкрикнул Арисат, но уже тише добавил: — Я этого безумного Альрика тоже опасаюсь. Психи ведь разные бывают: если блаженные, тогда, конечно, ладно, а если вот такие… Ну как человек крещеный согласится к Тьме на поклон идти! Нет уж — кто угодно, лишь бы не он!

— В Межгорье есть и похуже Альрика люди, — мрачно произнесла Альра.

 — Вы почти ничего не знаете, а судите всех.

— О других ты не рассказывала, — отмазался Арисат.

— А вы хотите знать? Про всех?! Даже про людоедов, у которых на севере в горах целая деревня. Теперь там, после зимнего голода, своя религия: поймают чужого — и заставляют мясо есть человеческое. Кого воротит от такого, тех на алтарь из черного камня относят и жрать начинают сразу — голый скелет остается.

Тоже темным поклоняются, но способ у них свой. Все тропы к той деревне помечены кольями с человеческим черепами. Вы с ними хотите говорить? Да?! Вам такие по душе?! Ну тогда расскажу о тех, кто еще хуже…

— Не надо! — Арисат поднял руки. — Верю! Но Альрика все равно сильно опасаюсь. Думал, что ты от него уже отреклась, но вижу, что нет…

— Как брат он мне был — такое трудно забыть. — Альра опустила глаза. — Надежда осталась, что одумается он. Помните, я рассказывала про наш последний нормальный разговор? Он тогда согласился послать гонцов к стражам.

Сейчас страж здесь, но Альрик про это не знает. Может, когда узнает, образумится.

— Ага, — хмыкнул Дирбз. — Как же. Образумится. Крест для сэра Дана позолоченный поставит. Для темных это просто заветная мечта — стража живьем захватить.

— Вы не понимаете. — Девушка покачала головой. — Мы выросли на историях про великих воинов и про битвы стражей с Тьмой. Граница рядом, вот и сказки у нас особые из-за этого. Мы с младенчества такие легенды слушали. Для него страж — это святое.