На руинах Мальрока

Даже если чудом освободимся, то все равно не выберемся: решетка крепкая, а засов там хитрый — изнутри мы его не отодвинем никак.

— А если мы все же выберемся в коридор?"

"— Да вы фантазер… Ну если выберемся, то, возможно, сумеем уйти. По нему, я заметил, вглубь бадейки таскают — выливают куда-то. Под такие бадейки слив должен быть широкий, а мы с вами не толстяки — в отверстие как-нибудь пролезем. Проберемся по нему в траншею для нечистот, а уж по ней куда-нибудь да уйдем. Или нагло через двери попробуем прорваться. Мне вера не дозволяет людей калечить, а вам все можно.

Там один или два тюремщика на ночь остаются — вряд ли больше. Справиться можно попробовать.

— Они с оружием, а у меня руки голые. Так что без вашей помощи не обойдусь.

— Но моя вера не позволяет…

— Господин епископ, насколько я понимаю, выше вас никого у еретиков не осталось. Такими темпами ваша паства скоро останется без пастыря и совсем падет духом. Мне кажется, настало время подумать о реформе церкви. Вашей церкви.

— Дан! Да как вы можете такое говорить! Она уже век стоит на столбах истинных догм несокрушимых, и…

— Епископ, реформа! Я сказал — реформа! Только реформа, и все! Причем первым делом надо отказаться от всего, что касается непротивления злу насилием.

Вреда от этих заблуждений много — давайте будем считать, что вы уже отказались. К тому же мне помнится, что при необходимости вы очень даже хорошо умеете мечом помахать — старые навыки не позабылись.

— Дан… Будь это в старые времена, я бы и сам со стражей разделался, но сейчас…

— Если вам так противна идея реформации, давайте вы обдумаете ее в более позитивной обстановке. А сейчас, хотя бы временно, верните себя старого — нам нужен головорез, а не трясущийся святоша.

Если умрете, умрет вся ваша вера — не осталось больше у иридиан лидеров. Вы последний. А вот у карающих, думаю, лидеров достаточно — додавить вашу травоядную паству хватит. Подумайте об этом. Только долго не думайте: времени у нас немного.

Конфидус, качнувшись на цепях, изменившимся голосом, будто через силу, произнес:

— Да, вы правы. Лучше взять грех на душу, чем бросить паству на произвол судьбы. Не выжить им без меня, ох не выжить… задавят попы вконец… — Затем вкрадчиво-заговорщицки добавил: — Стражники местные — народ хлипкий, парочку на себя легко возьму, а больше вряд ли в дверях окажется.

По молодости я, было дело, четверых раскидал руками голыми.

— Вот и вспоминайте молодость. Срочно вспоминайте.

— Ох и дураки мы с вами оба! — воскликнул епископ. — Какие стражники?! Какие двери?! Я в колодках, вы в цепях, с ногами покалеченными! Куда вы собрались, да еще и меня своими глупостями за собой потянули?!

— Бежать я собрался, с вами вместе.