На руинах Мальрока

Захваченный идеями о быстром восстановлении замка, я уточнил:

— Если внутри все сгорело, отремонтировать башню можно?

— А почему нельзя? Если каменные опоры под балки остались, так надо балки новые вытесать и установить. А потом уж полы настилать, лестницы ставить. Работы, конечно, немало, но ничего невозможного в таком деле нет. Даже если опор почему-то не осталось, так каменщики новые поднимут — среди иридиан разные мастера есть. Вы что, подумываете замок восстановить?

— Да, — не стал я запираться.

— Это хороший замок. Сильный. Даже у короля Ортара не такой защищенный — я и не припомню, чтобы подобные встречал.

Хотя на границе есть парочка серьезных, но поменьше они. Еще, говорят, в Империи бывают крепости неприступные, но, может, и врут. Теперь понимаю, почему Межгорье король толком подчинить не смог: попробуй здешних баронов выковыряй из таких твердынь. Вот только великоват замок — под такой хотя бы душ триста надо в гарнизон, чтобы везде поспевать.

— У нас около трехсот дружинников, латников и ополченцев — как-нибудь удержим.

— Если армия невелика будет и без осадных орудий — то конечно.

А против большой, с инженерами, не хватит нас.

— Починим крепостные машины и еще посмотрим, чья возьмет. А насчет ночлега: если не найдется внутри удобного укрытия, то расположимся между каналом и стенами — на нас тогда лишь с одной стороны напасть смогут.

— Со стен тоже могут, — возразил Мирул. — Страшновато, если откровенно: ведь это же сам Мальрок. Мало ли что там завестись могло.

— Как доберемся, я осмотрю замок. Если там что-то завелось, то Зеленый почует.

— Это хорошо — ребята успокоятся. Не одному мне сейчас страшновато: все боятся.

* * *Еще один сад; на большой яблоне болтается гниющий труп с отрубленными руками и ногами. Еще один труп прямо на дороге — месиво из зловонного мяса и раздробленных костей. Меж деревьев замечаю рыжее пятнышко. Останавливаюсь, поднимаю арбалет. Кошка, всего лишь кошка. Один из дружинников пытается ее подманить, но она, посматривая испуганно-недоверчиво, медленно пятится — и вдруг, сорвавшись с места, стрелой исчезает в зарослях.

За садом дорога выходит к реке, дальше вдоль берега тянется к замку.

Вода, стиснутая каменными берегами, шумит на бурном перекате, вздымаясь бурунами у валунов. По правую сторону начинается поле — какие-то сорняки вперемежку со стеблями недоспевшей ржи. Тук оживляется, начинает громко рассуждать о перспективах сбора такого самовольного урожая. Видимо, посеяли здесь еще до начала фатальных событий, а потом уже некому было собирать урожай, но спелое зерно, высыпаясь, прорастало само.

Я почти не прислушивался к его словам — жадно смотрел вперед, на приближающийся замок.