7
0– Не любишь бананы?
– Очень люблю! – горячо заверила Олена и, чтобы не обижать странного князя, попыталась откусить банан, не чистя его.
– Вот так! – показал Коля, очистив банан. – Это едят вот так!
– Очень вкусно! – искренне восхитилась Олена. – Мед!
– Глухомань тут у вас, глухомань… А далеко ли до Хабаровска отсюда?
– Хабаровск? – наморщил лоб Игнач. – А это что? Лог? Распадок? Овраг?
– Город. Большой город.
– Впервые слышу.
– Понятно. А вот я еще спросить хочу, – неужели вас не удивило это самое, на чем я к вам в гости пожаловал?
– Еще бы! – промычала Олена с набитым ртом.
– А чего ж ни одного вопроса не задали?
– Кто ж такие вопросы-то задает? – нахмурился Игнач. – Вот ты, представь, дружинником у князя, разве ж я могу спросить: «А сколько тебе князь платит»? Или купца пытать начать – много ли наторговал? Захочешь – сам скажешь.
– Нет, тут другое.
– Да то же самое! – возразил Игнач. – Что твое, то твое. Вопросы неуместны. Или, думаешь, я в Берестиху приду и начну выспрашивать: «А это что? А это как? А из чего? А зачем? А почему?» О чужом выспрашивать – самая короткая дорожка на сук. – Игнач махнул рукой, указывая на бухту капронового фала на плече ближайшего татарина. – Вот тут и спросишь: «А веревка из чего у тебя? На пеньковую-то не похожа!»
Олена, доев банан, расхохоталась в голос.
– Гостя надо сначала напоить, накормить, в баньке выпарить, а потом уж и расспрашивать! Вот у нас как!
– Видно, это я из диких краев приехал, – кивнул Аверьянов.
– Вот ты меня накормил, можешь теперь расспрашивать, – кокетливо предложила Олена. – О чем угодно.
Повернувшись к ней, Аверьянов встретился с ее взглядом – до того простым, откровенным, озорным и влюбленным до ужаса, что, окаменев вдруг душой, поперхнулся. Все его заранее заготовленные вопросы типа: «Какой сейчас год?», «Чем Антарктика отличается от Антарктиды?», «Какие папиросы курил В. И. Ленин?», «Кто в стране президент?», «Как фамилия первого в мире космонавта?» – которые он хотел было задать прямо, в лоб, вдруг вылетели из его головы.
Он покраснел внезапно, замычал и еле выдавил из себя:
– До реки Амур тут далеко?
– Я такой реки не знаю.
– Понятно, – кивнул Коля растерянно. – Мне все понятно.
– А мне непонятно, – рассмеялась, заметив его смущение, Олена. – У банана всегда шкура слезает легко или только во время линьки?
– Всегда, – ответил Коля, отчаявшись вконец. – У зрелого банана-самца шкура слезает сама!
– Я так и думала! – с восторгом глядя на Колю, кивнула Олена.
«Вот ситуация-то! Вот влип-то! Тьфу!!! – подумал Аверьянов. – Да в прошлом я, в глубоком прошлом… Это ж ежу ясно… А как отсюда выбираться? Туман сплошной.
