7
0
– Хан Берке! – объявил Коля, ставя на ноги своего пленника и сдирая скотч с правого глаза.
Глаз Берке стремительно задвигался, озираясь…
– Лучезарный!
– А давайте лучезарного на кол посадим? – предложил кто-то.
Коля содрал скотч с левого глаза Берке…
– Я лучше знаю: голым задом на ведро с голодной крысой посадить… – предложил кто-то.
Оглядевшись, Берке понял, где он находится…
Коля вынул кляп у него изо рта…
– Где мои сыновья?!?! – спросил Берке, как только смог говорить.
Народ загудел – возмущенно, злорадно, сочувственно…
Коля снял с Берке наручники, освободил от пут…
– Где мои сыновья?! – повторил Берке с нарастающим высокомерием в голосе.
Глухарь не спеша подошел к нему, сделал жест, останавливающий всех присутствующих: кончайте базарить, сейчас… Мгновенно повисла тишина.
Глухарь подошел к деревянному щиту, накрывавшему волчью яму-ловушку… С трудом, напрягаясь, поднял один угол щита, приоткрыв слегка яму… Яма была до краев набита трупами.
– Твои сыновья здесь. Будешь искать? Я подержу…
Берке молча отвернулся. Глухарь отпустил угол.
– Уж прости, – сказал Глухарь в спину Берке. – Не успели убрать. Больно много их тут… Твоих сыновей…
* * *Толпа начала молча, – в абсолютном молчании, – сдвигаться к Берке…
Коля почувствовал, что он может сейчас оказаться бессильным…
– Игнач!!! – крикнули от ворот часовые, и все словно замерли…
Игнач влетел на площадь. В поводу он вел второго коня, Колиного. Спешившись, он передал поводья от второго коня Коле:
– Твой конь.
– Я твой должник, Игнач, – протянув ему руку, Коля молча указал на коня…
– Свои люди, сочтемся, – ответил Игнач на рукопожатие, но от коня отказался кивком. – А вот от веревки я не откажусь… – Он показал Коле смотанный в бухту фал, на котором они два часа назад разогнали параплан. – Ну? – он вопросительно глянул на Колю. – Хан здесь…
– Что дальше? – угадал его следующий вопрос Коля. – Народ казнить собрался.
– Напрасно! – Игнач вскочил на своего коня. – Они не боятся геройской и мученической смерти. Их рай, – их, татарский, – ждет там, понятно? Они боятся одного – позора!
Игнач пришпорил коня…
* * *– Позора… – саркастически хмыкнул Афанасич. – А где ж его взять? В Берестихе позорного отродясь не бывало.
– Оглобля… – насмешливо подсказал деду кто-то.
– В татарском раю, – учтиво ответил дед, не без юмора.
– Я знаю! – сказал вдруг Сенька, показывая всем цифровой фотоаппарат «Minolta», которым он, как и ноутбуком, активно пользовался с разрешения Коли.
– Что ты удумал-то? – насторожился дед Афанасич.
