7
0А в шею, в голову и пяти десятков довольно станет.
– Голова!
– Не страшно-то было тебе, перед самыми рожами их проскакать?
– От страха и скачешь быстрее… – дипломатично ответил Игнач.
– Герой! – похвалил Глухарь, не тая восхищения в голосе. – Что глаза-то прикрыла? – спросил он Олю, одну из девушек, спасенных Жбаном и Шилом.
– Медов давно не пила, так в сон и клонит!
– А ты спляши! Сбрось сон-то!
Девушка встала и тут растерялась: без музыки…
– Музыка есть! – Коля достал из-за скамейки гитару. – Рояль в кустах…
– А что это? – Игнач взял гитару, осмотрел…
– Это гитара. Не так ты держишь. Это не гусли.
Коля заиграл цыганочку – в медленном, спокойном темпе, с переборами… Оля медленно прошла через всю горницу… Народ аж ахнул: хороша!
– Устала, – остановилась Оля. – Простите, люди, ноги не стоят…
– Жаль, Филимон-то весной угорел. Вот плясовик-то был!
– Ей бы под стать!
– Ты и играть умеешь? – спросила Олена Колю.
– А как у нас Олена-то поет! – встрял в разговор Афанасич. – Голосом-то вся в дальнюю прапрабабку свою – Рагнеду, – династии Рюриков прародительницу… Мы ведь, знаешь, кровей-то княжеских! Та, прапрабабка Оленина, ну, Рагнеда-то, как петь начинала, – зимой цветы на снегу вырастали! Услышишь – заслушаешься. Заслушаешься – и умрешь!
– Ну хватит, дедушка! Зачем тебе меня в стыд вгонять…
– Я верно говорю!
– Верно, может, да не к месту! Лучше вот спроси у Коли…
– А?! – растерялся Афанасич. – А что спросить-то?
– Ну, сам ведь знаешь, что…
– А… – Афанасич попытался что-то выразить, но нужные слова не находились… – Не идет, по бабьей-то указке…
– Что узнать-то хотел, Афанасич?
– Вот что! – нашелся наконец старик. – …Ты плотничать-то можешь, Николай?
– Конечно! Плотничать, печки класть, слесарить, красить, штукатурить, электрика, сантехника, подвесные потолки – все это мое. Одно лето даже ландшафтным дизайнером в коттеджах промышлял, – Алешку к школе одеть-обуть-снарядить надо было… Все мужик уметь должен. И шить. И готовить. И жить. И жить радостно.
– Ну, наливай! За это!
– Ты не части, – заметил Коля. – Я в своем взводе все время ребят одергиваю, чтоб не частили. Они даже песню сочинили – про «Коля, наливай»… С подколкой.
– Спой!
– Да не хочу, вы ж потом тоже петь ее будете.
– Боишься? Раз с подколкой-то…
– Да что бояться! Если есть и если заслужили, – я разве ж не налью? Тут сложность только в том, что нужно подпевать, – взвод-то мой подпевал.
– Мы подпоем! – кивнули мужики, разливая.
– Тогда поехали! Песня называется: «Коля, наливай»…
Аверьянов провел по струнам, заиграл.
