7
0Точно знают, вот оно! И никто там копать не будет: последний сумасшедший, дед Улов, – и то уж три года, как рыться там бросил!
– Понятно. А если там татары встанут либо вообще чужие какие?"
"– Нечего там им делать. Безлюдье. Грабить некого. Ничего там нет. Ни выпасов, ни покосов, ни бортей, – ничего. Речка была, да сейчас ручей почти, – пересохла. Только ландыши собирать да комаров кормить. Холм бурьяном зарос, остатки каменных стен кой-где на верхушке. Три креста – глыбы каменные внизу. Литва, поди, в древности поставила. Вообще место недобрым считается.
– Годится. Кого бы туда послать?
– А когда послать-то собираешься?
– Прямо сейчас, конечно.
– Пошли моего Сеньку. Сейчас поскачет, завтра часа в три пополудни вернется. Он не сплохует. И клад зароет, и…
– Что «и»?
– И нас зароет, – кивнул Афанасич, склонив голову. – Когда вернется…
– А вот это ты брось! – одернул старика Аверьянов. – Знаешь, чего мы с тобой будем завтра в это время делать?
– Что? – спросил старик, не утирая вдруг проступивших слез.
– Петь с тобой будем! Плясать будем!
– Нет, Коля, нет… Все головы сложим завтра к полудню…
– Не убежден!
– Сенька б остался хотя бы в живых…
– А можно, я тоже останусь? – Аверьянов обнял старика за плечи и подмигнул.
– Можно, – кивнул Афанасич. – Тебе можно.
– С вами. Со всеми! – встряхнул Коля деда. – С одним Сенькой мне скучно будет. Ты ж мне в отцы, Афанасич, годишься, а мне тебя ж и утешать приходится! Сие ли, старче, не западло есмь?! Ну, или как там это по-вашему: «забздеши-психоваши-главу потеряши»?.. Жизнь только начинается, Афанасич, – уж ты поверь мне!
* * *Едва забрезжил рассвет, как трое разведчиков, мокрые от росы и слегка вздрагивающие от холода утреннего тумана, были введены охраной в шатер Чунгулая.
Темник уже не спал.
– Они уходят?
– Нет, мой повелитель. Ворота села еще закрыты.
– Вы слышали что-нибудь?
– Нет. Ни криков, ни скрипа нагружаемых телег, ни рева скота – ничего.
– Деревня спит мертвым сном?
– Нет, повелитель! Около четырех десятков мужчин и три десятка женщин работают в поле, со стороны заката от села…
– Что они делают в поле в ночную пору?
– Они роют могилы, мой повелитель…
– А женщины вяжут кресты из стволов, которые им доставляют другие мужчины из леса…
– Большие кресты?
– В рост воина.
– Мы думаем, что они готовят себе кладбище, разгадав твои планы, мой повелитель…
– Боюсь, хитрый Афар, ты принимаешь желаемое за действительное, – ехидно хмыкнул Чунгулай. – На них сейчас можно внезапно напасть?
– Не думаю. За полем следят часовые. Даже Илим не смог незаметно подкрасться к ним ближе полутора полетов стрелы.
– Его обнаружили?
– Да. Заметили. Стали стрелять стрелами, которые летят вдвое дальше, чем стрелы из лука. Очень короткие стрелы.
