7
0Подумай и ты над этим, Шаим… По-моему, тебе уже пора…
Шаим побледнел от страха и медленно отъехал от Чунгулая…
Чунгулай, проводив его взглядом, долго молчал, а затем повернулся к Бушеру:
– Что скажешь, мудрец?
– Положение, в котором ты находишься, повелитель, не кажется мне столь же безмятежным, как выражение твоего лица. Твой вид радует сердце… Однако жернова судеб…
– Ты говоришь так, Бушер, будто у нас с тобой разные судьбы…
Бушер пожал плечами:
– Я не понял, какую мысль пожелал ты высказать, повелитель, но у нас с тобой действительно разные судьбы.
– Возможно, ты прав в своей прямоте, Бушер… Но мне кажется, не стоит тебе забывать, что как-нибудь я могу, не вполне уловив глубину твоей мысли, случайно взмахнуть рукой, и твоя голова упадет к ногам моего коня.
– Да, – согласился старый кудесник. – Я это и имел в виду, когда сказал, что у нас с тобой разные судьбы. Ведь если я взмахну рукой, моя голова останется при мне. Да и твоя при тебе, – мне кажется…
Чунгулай едва заметно усмехнулся.
– Безрассудная смелость молодых шакалов Берке пошла бы нашим судьбам на пользу, – великий каан Бату всегда рад посочувствовать Берке… Но! Но все это было бы так, если б я смог растоптать теперь этот курятник без потерь.
– Это не так сложно, как тебе кажется, повелитель.
– Ты знаешь, как это сделать?
– Нет, мой повелитель. Но я знаю, что когда один путь становится непроходимым, умный ищет другие пути, обходные.
– Теперь не время идти в обход. Слишком поздно, Бушер. Копыта наших коней должны побелеть, поправ прах этого паршивого гнезда.
– Для достижения этого нужно сменить глаза, взглянуть на происходящее иначе. «Что не берет огонь с булатом, добудет серебро и злато…»
– Я перестал понимать тебя, Бушер.
– Тебе нужна деревня, само село. Ты хочешь растоптать ее, сжечь, развеять пепел! Но ты бессилен сокрушить сопротивление. Купи ее, эту убогую курятню, у колдуна. Купи и растопчи!
Чунгулай долго думал.
– Ты можешь взять на себя тяжесть секретных переговоров с колдуном, старик?
Бушер кивнул:
– Но не один. Мне нужен напарник, пользующийся твоим доверием, повелитель.
– Возьми кого хочешь. Едва ль у кого из моих воинов хватит смелости вступить с тобой в заговор.
Бушер, закрыв глаза, что-то неслышно прошептал, самому себе под нос. Потом надолго затих, слушая ответ, доступный только вопрошавшему.
– Бакар из твоей охраны подойдет мне. Во-первых, он понимает по-русски…
– А во-вторых?
– Он унесет тайну переговоров в царство мертвых, не успев никому ее разболтать. Так сказали звезды. Завтра его убьет Шаим.
– Возможно, – кивнул Чунгулай, улыбнувшись. – Мысль о том, что Шаим может убить, забавна сама по себе. Но останется еще один хранитель тайного сговора – это ты, старая персидская борода.
