7
0Самая большая страна, наверно, на всем на шарике! – Коля решил перевести разговор острой социальной темы к строению Земли и Солнечной системы.
– На каком таком шарике?
– Ну, да вы же не знаете, что Земля круглая!
– Как не знаем?! И тебя выучим! Круглая! Блин! На трех китах. Известно!
– Да не блин, а круглая, как шар… Ну, как яблоко!
– Зачем ж вы так ее скатали? В колобок?
– Никто не скатывал! Она всегда была такой. И сейчас такая.
– Ну уж! Залезь на крышу да глаза разуй.
– Хорошо. А киты тогда твои где?
– Внизу. Копни как следует, увидишь!
Аверьянов только рукой махнул…
– Татары гонца прислали! – вбежал дозорный, запыхавшись. – Вызывают на единоборство поутру! Их богатырь – Онгудай! …Человека саблей… по длине… надвое разрубает!
В кузне стало тихо…
– Скажи гонцу: я принимаю бой, – кивнул Коля.
– Ой! – вздохнул кто-то.
– По длине…
– А не надо «длину» подставлять, – пожал плечами Коля. – Чего ж проще-то!
Глухарь сунул раскаленный металл в воду, и он зашипел, закаляясь…
* * *Спешащая домой Олена чуть не споткнулась о сидящего на крыльце грустного Афанасича…
– Ой, дедушка! – рассмеялась Олена. – Чуть не полетела!
– Развеселилась… Быстренько. Это правильно!
– Я вот что думаю… – Олена села рядом с дедом на крыльцо. – А может, вдовый? Ведь он про сына только говорил.
– Где сын – там и жена!
– Да как же, дедушка: у нас вот с Сенькой – ни отца, ни матери?!
– У вас-то с Сенькой мать сосной задавило, отца медведь задрал! А там-то, через тыщщу лет, – какие там медведи? Как может через тыщщу лет человека задавить? Кто? Зачем? В уме ль ты, девица?! Там – рай, представь!!!
– Кругом бананы! – кивнула Олена. Слезы блеснули у нее на щеках.
– Ты успокойся перво-наперво, – погладил ее по голове Афанасич. – Он завтра поутру бой примет. С главным рубакой татарским схватится… Зарубит тот его, мы в рютинскую топь уйдем, так все забудется к зиме. И будет хорошо.
– Что будет «хорошо»?! Да что ж ты говоришь?!?!
– Сам не знаю, что язык мелет… – скорбно кивнул Афанасич. – У самого, внучка, сердце… Узлом завязано…
* * *Последними кончили работу землекопы. Обтерев лопаты, прекрасный, ценный инструмент, – они понесли их убрать на склад.
– Заперто! – один из мужиков потрогал замок.
– Да положи в темницу! Там только щеколда наружняя.
– В темнице Оглобля сидит.
– Чего он, съест их, что ль, лопаты? …Он спит. Клади.
Дверь темницы открылась и снова закрылась. Щеколда щелкнула, запирая Оглоблю с лопатами…
* * *На востоке небо начало светлеть. Туман в низинах таял, исчезал. Наконец первые лучи солнца, пробив густой туман, озарили сверкающее росой поле перед Берестихой.
