7
0
– Да все понятно! Выкопали ход и сочинили, чтоб не совался никто!
– А я был здесь однажды, по-молодости-то плутанул… А как дошло, куда попал…
– В пещеру-то не заглядывал?
– Какое там! Перекрестился, – ноги в руки…
– Умели предки тайны хранить!
* * *– Теперь все можно рассмотреть как следует, в спокойной домашней обстановке. – Включив настольную лампу, Алеша Аверьянов достал мешочек, извлеченный им из груды камней на самой южной точке выгона возле деревни Ворона.
Мешочек, то ли просмоленный, то ли навощенный, казался новее нового.
Алексей высыпал на свой письменный стол содержимое мешочка.
– Ого! – восторженно ахнула Катя."
"На столе, под ярким светом лампы сияло и переливалось именно то, что должно было теперь сиять и переливаться перед ними: «ожерелье самоцветное, серьги чернь-золота, кольцо женское изумительное и браслет красоты-богатства, ценности неописуемой». Все драгоценности были усыпаны голубыми бриллиантами, горящими каким-то неземным, холодно-голубым лунным светом в лучах галогеновой настольной лампы. Камни были зажаты изгибами золотой вязи букв какой-то короткой надписи на неведомом языке…
– Легенда гласит, что эта надпись на фарси, на персидском… – прошептала Катя. – Ты что, Алеш, надулся, как сыч? Чем ты недоволен?
– Федот, да не тот! – вздохнул Алексей.
– Подделка, думаешь?
– Да нет, конечно! Но от этого не легче. …Это не тот клад, что я искал.
– Как не тот?! – обалдела Катя.
– Такую штуку не продашь. У меня рука не поднимется это на деньги обменять. Да и кто скажет, сколько это стоит, – на само-то деле? Разве что официантка из ресторана «У Наковальни», – невесело усмехнулся Аверьянов-младший.
– Но и она, боюсь, сильно соврет, – кивнула Катя.
– Я даже знаю, в какую сторону, – согласился Алексей.
– Но ведь можно государству сдать! Четверть стоимости, по закону, – тому, кто нашел!
– Государству сдать можно все, – согласился Алеша. – С государства получить нельзя ничего. А сдать – да, запросто. Дурацкое дело не хитрое. Мне деньги через неделю-две понадобятся. Большие деньги, заметные. Отца из прошлого за просто так не вытащить. И «опель» я ему обещал купить… Ну, «опель» – ладно… Это мелочь, копейки…
– Что ж делать-то?
– Как говорил Шариков: «Отнять и поделить». Отнять мы отняли… эту краеведческую тайну у истории здешних мест. Осталось поделить. – Алексей разделил драгоценности на две группы: серьги-ожерелье и кольцо-браслет. – Ну вот! …Подруга детских дней суровых, голубка юная моя… Выбирай!
– Алешка, ты что?
– Давай. Не стесняйся! Одно тебе, а другое мачехе моей пойдет, – с самым серьезным выражением лица кивнул Алеша.
