7
0Украшенные голубыми бриллиантами, убраны камнями редчайшими, на солнце лунным светом горящими, в филигранном обрамлении письменами неведомыми на фарси-языке, – персиянской, что значит, работы…»
– И где же ты копать-то будешь?
– В предсмертном сообщении брату Семен ясно указал: на конском выгоне возле деревни Ворона, в груде камней.
– Да разве он так сказал?
– Так. Только не совсем напрямую.
– Да в его предсмертном заявлении нет никакой вороны! Только водка есть.
– Это как сказать. На мой взгляд, все наоборот – никакой водки нет, а вот ворона есть. Мало того, Семен даже точно указал, где именно копать, среди камней!
– И ты уверен, что найдешь?
– Уверен, что найду.
– Быстрый ты какой!
– Да просто нет времени – тянуть. Это Стивенсон на трехстах страницах один сундук ищет. А у меня часы на руке тикают, понимаешь? Дел выше головы. Еще отца предстоит вытаскивать!
– А вот мы сейчас с папой сядем на машину, поедем к деревне Ворона и на конском выпасе среди камней сами раскопаем клад?! Не боишься?
– Не боюсь. Потому что там много камней, а копать нужно в конкретном месте.
– Откуда ты знаешь, что там много камней?
– Об этом тоже сказано в легенде!
– Ну, покажи, где это тут написано?
– Лопату завтра принесешь?
– Конечно.
– Прям в школу захвати.
– Хорошо. Только ты про ворону сейчас объясни.
– Завтра по дороге расскажу. Нельзя же сразу! Жить неинтересно станет…
– А я спать не смогу теперь, знаешь?
– Знаю! Зато думать научишься! Лежи, размышляй! У человека всегда должна сидеть в мозгу загадка, – как заноза! Иначе он не человек.
* * *– Сейчас мы им мозги-то занозим! Чтобы надолго зачесались…
Вернувшийся из леса с четырьмя тюками, навьюченными на специально прихваченную с собой лошадь, Коля Аверьянов выглядел довольным и взбодрившимся: при погрузке он не обратил внимания на кучу излишеств, прихваченных Самохиным, имевшим во взводе шутливые клички «куркулятор» и «лейтенант-прапорщик».
Теперь же ситуация сложилась так, что вещи, прихваченные лейтенантом для торговли с местным населением в далекой командировке, приобретали совсем другое значение, возрастая в своей ценности в сотни раз.
– Веди сюда всех пленных, ставь полукругом, чтобы было видно всем, – распорядился Николай.
Вторым полукругом, напротив татар, толпились берестихинцы. Им было интересно взглянуть, что будет Аверьянов делать с татарами.
На простом столе перед Колей лежал раскрытый ящик с надписью «ЗИП», а рядом со столом стояли тюки, привезенные только что из леса.
– Небольшая презентация нашей скромной коллекции имени лейтенанта Самохина… – начал свой «эстрадный номер» Аверьянов.
