На милость победителя (СИ)

– А вот Корнилов и Истомин, – достал из пазов другие.

Камилла всмотрелась в искусно расписанные лица и мундиры, перевела взгляд на пешек – матросов в бескозырках, коснулась пальчиком по шахматной доске, выполненной из дерева венге.

– Красота, – прошептала она чуть слышно. – Такими играть страшно…

– Ты права, – кивнул Роман. – Эти шахматы не для игры.

– Как же, – усмехнулась она. – Настольная игра – и не для игры… Но их даже в руки брать страшно, – честно призналась она, проводя указательным пальцем по красной феске турецкого адмирала."

"– Подожди, – хмыкнул Демьяновский.

– Хоть у меня эта коллекция самая любимая, ты еще Бородино не видела. Сейчас покажу, – азартно проговорил он и снова полез в свой бронированный шкаф. – Вот гляди, – восхищенно воскликнул Роман, доставая из кожаного чемоданчика фигурку Наполеона. Французский император, сложив руки на груди, восседал на стуле. Милка мельком глянула на фигуру, стоявшую на маленьком белом постаменте, и перевела взгляд на другую. Русый высокий человек сидел нога на ногу и держал на коленях папку с документами.

– Александр Первый? – догадалась она и недоуменно принялась рассматривать всю коллекцию.

– Подожди… – осведомилась негромко. – А из чего они сделаны?

– Золото, бриллианты, – хмыкнул Демьяновский с интонацией Никулина. – Ювелирная работа.

– Очень красиво, – восхищенно вздохнула Камилла и, внимательно глянув на все раскрытые коробки и сундучки, разложенные по огромному письменному столу, поинтересовалась неожиданно: – А где те твои шахматы? Финикийские…

– Холмогорские, – улыбнулся Роман, усаживаясь рядом с женой. Крепко поцеловал в губы и нежно огладил живот. – Те, которые я сам делал в восьмом классе?

– Ага, – кивнула Милочка, прижимаясь к мужу, и, проведя рукой по его груди, прошептала: – Наверное, для тебя они самые дорогие…

– Может быть, – пожал плечами Демьяновский и снова потянулся к жене с поцелуем.

– Но именно они положили начало коллекции.

– Покажи… – попросила Камилла. – Так хочется на них посмотреть.

Роман клюнул жену в нос и, встав с дивана, потер затылок. – Сейчас найду, – кивнул он, убирая дорогие и не очень коллекционные наборы обратно.

«Надо же, – хмыкнул про себя. – Мою жену не впечатлили золотые фигурки, украшенные бриллиантами и рубинами.

Мои собственные ей подавай», – усмехнулся довольно и внезапно вспомнил, как показывал коллекцию Кире. Даже, будто наяву, увидел тот момент, когда его бывшая подруга, заскучавшая от рыцарей и героев Севастополя, вдруг оживилась, когда Демьяновский поставил перед ней фигурку Кутузова в плаще, подбитом черными бриллиантами.

– А сколько такая стоит? – поинтересовалась тогда возбужденно Кира. – Сколько драгоценностей перевели зря, – протянула недовольно.