Сам я не знал, что делать, ведь отмены предыдущей команды не было и войны так и шли со мною рядом. Скоро стало понятно, что происходит. Караван останавливался на ночь, как обычно становясь в круг. Вот только рядом находился подобный караван и рядом с ним находились войны охранявшие его. Наши войны также были вместе, и стояли напротив них. Со своей десяткой я присоединился к ним. Десятники стояли рядом. Здесь же находился распределитель каравана.
— Что происходит? — спросил их.
— Место занято, а нам нужна вода, — ответил распределить каравана.
— Будем воевать?
— Нет.
— Что за караван? Откуда идёт?
— Не знаем ничего. Не настроены, они с нами общаться. Бояться, похоже.
— Я пересчитал их воинов, нас было почти в два раза больше.
Двое десятников среди них видели, что силы совсем не равны и заметно нервничали.
Наш караван расположился недалеко от них. Привычно встав в круг. Их караван также стоял кругом. Все стояли и чего-то ждали. Неожиданно наш распределитель каравана пошёл вперёд. От них также отделился один.
— Что говорят? — спросил его Марл.
— Предложил ему поторговать, пускай, кто хочет и без оружия, встретиться между нами и поторгуют. Они согласились.
— В смысле кто хочет?
— Войнам туда ходить запрещено, а женщины могут сходить поторговать.
— Понятно.
— Пока расходимся по повозкам и присматривайте за ними. Не нравятся они мне.
— Мне тоже."
"Мы развернулись к войнам и передали всем приказ, что можно разойтись по повозкам и кто хочет из жён может сходить поторговать.









