8
0– Моя хорошая… Я…могу?
– Давай уже, Саш, – простонала Женя, чувствуя себя балансирующей на грани пропасти. Ужасно хотелось, чтобы это мучительно-сладкое напряжение, охватившее все тело, стало еще острее, еще горячее и перенесло ее за те границы, за которые она раньше боялась даже заглядывать.
И Саша дал. Сильные размашистые движения сначала отозвались слегка болезненным жжением, но потом вдруг очередной толчок попал в неожиданно чувствительную зону, и Женька беспомощно ахнула и громко застонала. Хорошо…господи, как хорошо… непривычно, странно, но хорошо….
Она просто потерялась в ощущениях: стонала, царапала ногтями простыню, скулила, а когда Санина рука скользнула между ее ног и пальцы с выверенной силой надавили на клитор, Женьку накрыло таким мощным оргазмом, что, казалось, ее просто вынесло за пределы вселенной. Тело содрогалось от сладких спазмов удовольствия, а в голове было пусто, как будто там больше не осталось ни одной мысли.
– Ты жива?
Хриплый голос Саши и знакомая тяжесть его тела, придавившего Женьку сверху, возвращали в реальность.
– Не уверена, – сипло призналась она. Голос ее не слушался, в горле все пересохло, как в пустыне – сейчас бы полцарства за глоток воды.
– Пойдем.
Саня почти на руках оттащил ее в ванную и помогал, намыливая ленивое от послеоргазменной истомы тело, а Женька ловила губами струи воды из лейки душа и чувствовала себя такой любимой, такой обласканной, что хотелось плакать.
– Тебе понравилось?
– Очень. Я не ожидала, что это будет так… необычно. И не больно.
– Вот и от меня польза есть, – ухмыльнулся Саня. – Расширил твои сексуальные горизонты.
Женя сквозь силу улыбнулась и кивнула.
Она не стала говорить Сане, что больше ни с кем на подобное не согласится. Просто потому что знает: так хорошо ей ни с кем не будет. И это не в мужчинах проблема, наверняка среди них есть и более умелые любовники. Проблема в ней, в Женьке. В том, что ее прямо сейчас накрыло пониманием: она не влюблена. Нет. Все гораздо серьезнее. Она любит Саню. И сложно даже представить себе масштаб катастрофы, которая разразится, если он вдруг об этом узнает.
После пафосной Швейцарии и изысканной Италии Черногория ощущалась чем-то очень простым. Как будто сначала поел в дорогом ресторане, а потом пришел домой и сделал себе бутерброд из серого хлеба и толстого куска докторской колбасы. Ни разу не деликатес, но, черт возьми, как вкусно!
Черногория не была богатой страной. Во всяком случае, в той деревеньке, где у Жениной знакомой стоял дом, точно днем с огнем не нашлось бы ни огромных коттеджей, ни дорогих тачек, ни яхт. Только горы, узкие дороги с трещинами в асфальте, простые беленые домики и море с каменистым, совсем не лакшери пляжем.
