Муж напрокат

С содрогающимся сердцем наблюдаю за тем, как младшая, помогая старшей, для ополаскивания посуды тащит из ванной таз для мытья полов. Михайловна оборачивается, осматривая бардак и моих чумазых дочек, которые, кажется, снова в течение дня лазили на чердак и кидались в друг друга чернозёмом. И я даже не знаю: то ли хватать детей и нести их к мойке, то ли бежать на кухню что-то готовить, то ли браться за швабру, сгребая всё в кучу.

— Отец им нужен, Ксюшенька. А тебе — муж. Не должна женщина столько пахать. Это неправильно.

Так-то оно так, но кредиты надо платить, как и за газ, свет и воду. А девочки растут очень быстро, у старшей размер ноги каждые полгода меняется. Нужна новая обувь и одежда. И чем больше я накачаю мёда, тем больше заработаю денег. Надеяться мне, кроме себя, не на кого.

— Мой папа на небе, — зло отвечает восьмилетняя Ася, которая даже слышать не хочет, чтобы мама снова вышла замуж.

— И мы когда-нибудь обязательно с ним встретимся, — гордо добавляет Ника."

"Не хочу беседовать с детьми о загробной жизни. Мне не нравятся эти разговоры, поэтому я начинаю носиться по дому и собирать одежду. Сегодня днём мне позвонил Афанасий и сообщил, что планирует познакомиться с детьми. Мужик он видный, кавалер на зависть. Все завидуют. Но я, честно скажу, про это забыла. Весь день угрохала, разбираясь с подмором пчёл, связанным с обработкой полей ядохимикатами. И за всей суетой не заметила, как пролетело время.

Не успела прийти заранее.

— Ась, давай-ка, собери всё, что есть на полу, и возьми, ради бога, другой таз. Ника тебе поможет прополоскать посуду. И уберите Григория, пока он снова не наделал луж по всему дому.

— Гриша не такой! Он переучивается и когда-нибудь станет домашним котом.

— Котёнка надо было брать, а не бугая перезрелого.

— Ну, мама! — стонут девочки хором.

— Ася, собирай, пожалуйста, вещи. Я тебя умоляю, и обувь сгреби в кучу.

Но Ася, как обычно, не слушается. И, пока я нарезаю колбасу, умудряется развести ещё больший бардак. Вот всегда она так. Нужно говорить одно и то же по десять раз. И чтобы она что-то сделала, необходимо делать это вместе с ней, подгоняя палкой. И в то время, когда мы выясняем, почему она не выполнила ни одной моей просьбы, к нам в дом является гость.

— Здравствуйте, — замирает на пороге Афанасий, постукивая костяшками пальцев по косяку двери. Осматривается, сканируя помещение. — Как говорится, гостей не ждали, дома бардак, а сами неделю не брились.

Я моментом покрываюсь красной краской. В одной руке Афанасий держит букет, а в другой — пакеты с логотипами столичного детского магазина.

— Проходи, Афанасий, — улыбаюсь во весь рот. — Сейчас всё будет хорошо.

— Я надеюсь. — Наклоняется и проверяет стул на наличие пыли.

Вот позор. Срам и стыдоба колхозная, как говорил мой давно умерший отец.