2
0Потому что я думала сварганить яичницу или сварить быстренько пельменей. Для детей-то у меня есть гречневая каша и котлетки на пару, а сама я терпеть не могу гречу, поэтому, пока они не вернулись, предпочитаю съесть что-нибудь вредное. Но почему-то перед Максимом Дубовским светить подобным ужином совсем не хочется.
— Занимайтесь своими делами, Ксения, я помогу.
От этих слов слегка ведёт. Он такой стройный и шикарный в этих своих дизайнерских брюках и чёрной рубашке. И он подходит к моему холодильнику, медленно его открывает, заглядывая внутрь. Я даже голову наклоняю, засматриваясь.
— Где отец девочек?
— Погиб.
— И на вас наехали какие-то службы?
Кивнув, продолжаю за ним наблюдать. Дубовский достаёт мясо, ловко разбирается с ним, размораживая под водой в раковине. Отбивает. Угадывает, где именно у меня находится соль, и, закинув длинные пласты свинины на сковороду, тянется к корзинке с овощами и фруктами.
А я не могу пошевелиться, впечатлившись этим зрелищем."
"Все женщины делятся на два типа. Первые любят мужчин, способных поднять диван на седьмой этаж одной рукой и без лифта. А вот вторые неравнодушны к мужчинам, способным заплатить за то, чтобы им занесли этот самый тяжёлый диван наверх. Всегда считала, что отношусь к первым. Мне нравится, когда мужчина умеет что-то красиво делать руками. Но в Максиме Дубовском странным образом сочетается и то, и другое. Сразу видно, что он может взять топор, расколоть бревно, и при этом с такой же легкостью способен купить лесовоз, оборудованный поворотно-зажимным краном для погрузки и разгрузки этих самых брёвен. Этот мужчина невообразимо шикарен, и сколько бы я ни ерепенилась, у меня язык не поворачивается запретить ему готовить у себя на кухне. Я не то чтобы дура, но классический эстет. И, честно говоря, не люблю мужчин в офисах. Экземпляры в галстуках ужасно скучные и неповоротливые, как мемориалы боевой славы. Первичные половые признаки у них давно стёрлись должностями и статусами. Они прикрыты тачками, связями и разговорами о курсах валют. Другое дело, когда мужчина надевает толстый свитер, отращивает щетину и начинает разводить костёр, в такие моменты он просто прекрасен.
— Да, мне сказали, что заберут детей.
— Этого мы не допустим. Не подскажете, где у вас перец?
— А вам это зачем?
Дубовский выглядывает из-за дверцы открытого шкафчика и улыбается одной из самых горячих улыбок, которые я в принципе видела у мужчин.
Мне стыдно, я прерываю зрительный контакт первой. Ни к чему это. Нехорошо.
— Мне нравится помогать людям, Ксюш.
