3
0
Короля Стефана боялись, но не превозносили, как Родерика — что в бытность его главнокомандующим, что сейчас, когда он возглавил правительство.
— Предлагаю отставить панику, — хмыкнула Офелия, глава театральной студии и заодно всех творческих проектов. — Обещать не значит жениться. В смысле, что князь может мечтать вслух, сколько ему вздумается. Может, журналюги набросились на него после пирушки. Но реальность такова, что у нас будет учиться Ее Высочество Ангелина, а ее папенька — по-прежнему заседать в столице. Леди Бланш останется затворницей, и баста.
— Когда прибывает девочка? — уточнила я.
— Через четыре дня, — Грета даже не заглядывала в бумаги.
К приезду королевской племянницы, разумеется, готовились.
— Ой, мне пришло сообщение от Мэри, — с некоторой оторопью сообщила Офелия.
— И мне, и мне, — закивали остальные."
"Почему-то заглядывать в блокнот для связи отчаянно не хотелось, хотя секретарь только что написала и мне.
— Сэр Родерик Конрад у вас в приемной и просит его принять, — растерянно прошептала Грета.
Глава 4
Чрез десять минут я стояла у собственного кабинета.
Попросила Грету, самую спокойную из моих заместительниц, составить компанию. Даже без всякого пари я не собиралась оставаться с первым министром наедине.
Мэри с круглыми глазами поднялась из-за стола, указывая на мою дверь.
— Он там. Я не посмела усадить брата короля на диван для ожидающих.
Ничего себе, сколько слов можно произнести одними губами. Без голоса.
— Но он бы был первым в очереди, Мэри, — вздохнула я, обводя взглядом пустое помещение.
Шутить я не умела даже в нормальном состоянии.
Сегодня выходной день и облегченный учебный — в школе. При этом администрация закрыта для посетителей. Князь посчитал, что для него мы сделаем исключение.
Стучаться в свой кабинет смешно. Потянулась к ручке, и в этот момент дверь отворилась. Ее распахнул перед нами очень высокий темноволосый мужчина в строгом дорожном костюме. Не успела поднять на него глаза… Сначала меня придавило его магическим превосходством, а потом взяла в тиски аура власти.
Последние два раза я видела сэра Родерика на официальных мероприятиях, где он представлял королевскую семью в их обязательных цветах — фиолетовом и золотом. В таком виде воспринимать его было куда проще; моя чувствительность к чужой гипермагии притуплялась.
Родерик подождал, пока я приду в себя. Пододвинул к нам с Гретой кресла.
— Как здорово ты усилилась, Лив. Такие бешеные потоки. Я несказанно рад, хотя и наслышан.
