Ни слова, господин министр! (СИ)

Тоже рассчитывал, что я нападу и мне можно будет вменить покушение на королевского посланника? За кого же он меня принимал…

Тем не менее, нарочито спокойно поднялась из-за стола. Руки сложила на груди, показывая, что резкие движения исключены. Присела на краешек стола прямо перед ним, от чего у Лайонеля глаза стали раза в два больше отведенного природной размера.

Вокруг нас вспыхнула восьмиугольная печать. Каждая стихия в ней дублировалась дважды. У Санти их всего две: нормально развит воздух и чуть менее — вода. В таком окружении он бессилен.

— Поговорим, граф? Что это за демонстрация едва развитых мужских причиндалов? Трясите ими в другом месте.

С сегодняшнего дня вы персона нон грата в моем заведении. Вы же понимаете, что каждое вами сказанное слово записывалось…

— Ты и, правда, превратилась в книжного червя, Лив. Раньше бы накинулась на меня, как и положено амазонке, а сейчас только чаромускулами играешь.

Непроизвольно нахмурилась. В чем подвох? Санти похабно ухмылялся. При этом ему явно не по себе. Четыре усиленных стихии давили на него. Он поднял руки вверх.

— Кому же ты станешь пихать эти записи, дорогуша? Его Величество отправил меня сюда лично.

Ты проигнорировала все три его последних письма… А нашему темному магу разговор не покажешь. Он же сбесится. Совершенно повернут на твой чести, — он хрипло расхохотался, а затем расскашлялся. Воздуха внутри октагона, действительно, все меньше… Стефан лишь ждет момента, чтобы объявить, что его братец свихнулся, как и многие маги-разрушители до него. Столько побед, постоянный стресс… Твоего благородного Родерика скоро сожгут на центральной площади.

Крылья точеного графского носа трепетали. Сначала из одной ноздри, потом и из второй заструились струйки крови. Нельзя позволить ненависти овладеть моим разумом. Надо, чтобы это ничтожество выползло отсюда на своих двоих.

— Что вы задумали? Я не дам князю проиграть пари. Пускай Стефан придумает что-нибудь еще.

— Родерик все равно не жилец, — сипло выдавил из себя Санти. — Князек аж позеленел, когда услышал, что за огненный baise тебя ждет. Я под артефактом расписывал, как именно, в каких позах буду тебя иметь. Все хохотали, Стефан пуще остальных.

И тут врывается этот ханжа, кулаки в огне — и переводит мои обязательства на себя. Да он никогда в жизни не повторит то, что я обещал с тобой сделать. С таким, как он, крошка, прости, ничего не выйдет.

Упорства Санти не занимать. Едва не теряя сознание, он продолжал свою игру. Теперь стена и в самом деле служила ему опорой. Но ведь я и не собиралась прикасаться к этому куску… Скоро он надолго вырубится."

"— Je me fais chier, Санти. Я уже зеваю. Это так увлекательно.