3
0Всех, кроме собственной жены, которой полагалось пробудиться и принять смерть обоих братьев как данность… А если что-то пойдет не так… Он, самый внимательный, самый любящий, даже не оставлял мне шанса распорядиться своей судьбой.
Я бы разбила вестника снова, окажись он у меня под рукой. А уж Родерику Конраду и вовсе бы указала на дверь. Но это потом.
Магический след Родерика после Говардса продолжал петлять чуть ли не по всей Фересии, но Стелла и двое ее детей отправились в один из еще более дальних дворцов около часа назад.
Не заботясь о внешнем виде, — о том, что на мне простое домашнее платье, — открыла портал за ними следом… И тут же была оглушена ледяным спокойствием гор.
Потом я сделала шаг вперед, ступила на помост и увидела их всех… Дэвида, Ангелину, Эдварда и Лиама, Стеллу и Бертрама. Они взяли с собой даже Ребекку, а также добрую половину двора.
Люди стояли полукругом на на несколько ярусов ниже меня. Я же находилась на возвышении неспроста. Позади, всего в метре, грозно наливался сырой мглой темный трон Фересии.
В ее центре, будто из двух приоткрытых ладоней, пульсировал хорошо знакомый росток. Зерно тьмы, подаренное человеку, живо до тех пор, пока Конрады несут над ним вахту.
И их я тоже заметила… Этот замок строился не для приемов, а для церемоний. Трон парил под потолком, под ним шли восемь ярусов кресел, и в самом низу поставили площадку-сцену. Посреди нее пылала пентаграмма, внутри которой ярко горел еще один круг… Я закрыла глаза, чтобы не закричать.
Глава 114
Два брата в круге. Почти одного роста и одного телосложения. Один красавец хоть куда, второй — закаленный в боях воин, перед которым невозможно устоять. У первого в груди дыра, куда всасывает все живое. У младшего же четыре стихии развиты сильнее, чем я когда-либо встречала, а тьма дежурит рядом с ним — на поводке, как цепной пес."
"Одного я ненавидела и тщетно пыталась убить. Другого… Ради него я снова отдам себя до капли, если это поможет ему выжить. И не надо, пожалуйста, спрашивать, а что потом… Я все решила еще девчонкой, мой князь.
Росток позади меня засветился алым. Огненной магией Родерика, которая, как и положено, проявляла себе мощнее других потоков. Очевидно, что младший сильнее. С какой стороны ни взгляни.
За эти годы Стефан растерял способность тонкого контроля над эмоциями, то есть над тьмой. Он больше не превосходил Родерика по этому единственному параметру, котором отличался в лучшую сторону. Во всем остальном князю не было равных.
Мужу достаточно опрокинуть короля, а потом продемонстрировать его гнилое нутро.
