Ни слова, господин министр! (СИ)

Ты останешься лежать здесь, а я, пожалуй, выйду.

Узкий невидимый бич оплел грудную клетку Родерика и затем будто разрезал ее пополам. Сколько бы мощи он ни скопил, а без дыхания невозможно сконцентрироваться и выдержать такой удар. Князь пошатнулся. Стал оседать, скользя по непрозрачной грани.

— Ты очень верно заметил про равновесие. И про пожирающую тьму тоже. Но часть ресурса, который я столько лет тянул, уходила не ей, а тебе, в нашу с тобой воронку… Привет Оливии… Так что той, кого ты назвал личинкой, будет, кем полакомиться. Она уже близко. Движется прямо сюда, как ты и заказывал.

А так-то ригрелась во глубине, рядом с источником тьмы… Когда же она переварит твою немереную силу, то, догадайся, кого я смогу предложить взамен… Ты оставляешь мне Оливию, и это царский подарок."

"Свет перед Родериком померк, однако мысли продолжали медленно тлеть. Не факт, ой, не факт, что иди оно своим чередом, то есть ни свихнись брат на запрещенных практиках, трон достался бы младшему просто по праву сильнейшего. Слишком много факторов влияли на выбор того, кто в итоге носил корону. Хитрость и умение сохранять голову ледяной — в этом Стефан опять оказывался на шаг впереди.

И тут князь услышал крик, от которого глаза распахнулись сами.

— Нет. Не сметь! Я отменяю поединок. Это больше не внутреннее дело Конрадов. Я требую низложения короля и ограничения его родовой магии. Он убийца, насильник, самый настоящий урод. Хватит нам всем питать тьму. Пол под братьями зашевелился. Круг заходил ходуном вместе с кусочком неба где-то наверху.

Кто-то посмел бросить вызов силе, которая правила этим краем задолго до прихода человека.

Глава 113

В этот раз я ловила ртом воздух даже дольше, чем в первый.

Родерик… Он не только ушел. Муж сделал так, чтобы я проспала и день, и вечер, и ночь. Часы показывали половину седьмого. В Фересии не начинали ничего важного раньше восьми.

Я подскочила так резко, что живот свело судорогой. Я же ничего не ела и не пила. Слишком стремительно прервала магическое погружение, организованное одним из лучших менталистов королевства. Родерик… Сердце болело не просто так.

Заметила на подоконнике темную глыбу вестника: кристалл светился алым. Если бы послание было готово для передачи, то он стал бы синим.

Какое-то из условий для активации пока еще не сработало. Муж не ждал моего пробуждения так рано.

Нехотя взяла камень в руки. Было так же неприятно, как если бы я полезла в чужое письмо. И все равно попробовала разобрать, что же заключил туда Родерик. Это в конце концов важно.

На поверхности плавали только основные эмоции: решимость, уверенность в собственной правоте и где-то глубже — щемящая тоска, обещание сжать в объятиях и не отпускать… и неверие, что это когда-нибудь произойдет.

Ну, спасибо, дорогой.