3
0Вот только бархатная роза больше не охраняла мой сон. В ушах продолжал звучать голос Клавдии:
— Спаси моих детей, Оливия. Один жаждет избавления, а другой едва-едва вкусил счастья, которого, по-моему, вполне заслужил.
— Родерик…
Я понимала, что звать мужа бесполезно. Его не было в Гретхеме.
Глава 110
Родерик Конрад, несколькими часами ранее
Жена спала, уткнувшись носом в подушку. Она легонько вздрагивала. Родерик одернул руку, чтобы не погладить и тем самым не разбудить.
Оливия смотрела не самый сладкий сон, где горечь мешалась с тревогой. Однако после него, насколько он помнил, внутри останется приятное тепло.
Он поставил на подоконник темного вестника. Когда Лив проснется, все будет кончено. Кристалл поведает ей, что произошло и сообщит ее новый статус. Для Нахаленки это станет ударом.
Но князь уже видел, на что она способна. Первым делом его малышка ринется защищать детей, восполнять их энергию. Не забудет и о Стелле.
Где-то в глубине души он рассчитывал, что Лив успела забеременеть. Тогда ее горе не будет сплошь черным. Он и не знал, что ожидание ребенка настолько поглощало женщину. Пора признать, что, дожив до седины, он вообще о многом не догадывался.
Оливия снова заворочалась. Родерик прижался губами к отполированной поверхности камня. Когда послание дойдет до нее, она почувствует его поцелуй. Темная роза распустится в комнате в последний раз… Маг запретил себе думать дальше. Он позаботился о том, чтобы в первые дни жена не оставалась одна. Потом же ее неминуемо закрутит вихрь забот.
Мужчина бросил на спящую последний взгляд. Как же она хороша. И глупо жалеть о том, что их история оборвалась вот так. За эти дни он получил больше, чем позволял себе в последние годы в самых смелых мечтах.
Родерик наконец вышел из комнаты. Он все сделал правильно. Ее сон продлится почти сутки. Князь добавил в колбу, откуда Оливия забрала искру памяти, тонкую нить расслабляющей магии.
Одним взмахом Конрад создал портал, ведущий в Говардс и переместился в малый дворец, где укрылась семья брата. Его ждала королева Стелла.
"Окончательное решение пришло к нему после того, как он посмотрел воспоминания Лив о Стефане. Они чуть не свели его с ума. Он не исключал худшего и допускал, что девушка могла быть изнасилована братом сразу после бала.
Об этом говорила сама Лив, — хотя те обрывочные видения можно было списать на ментальное воздействие. Об этом в последнем письме практически открытым текстом сообщила его мать — но в нем же она давала надежду, что у князя с Оливией имелась некая ночь, о которой он потом забыл.
