Ни слова, господин министр! (СИ)

И если так, то я не буду вас отвлекать, — занимайтесь тем, чем приказал князь. Я отправлюсь с Элинией в их особняк в столице. Мы поищем девочку вместе. У меня есть слепок ее ауры, совсем свежий, брали в начале учебного года. Если ее магия активна, то мы ее найдем.

— Нет, леди, — таким тоном Бертрам со мной еще не разговаривал. — С Лидией могли расправиться прицельно, — внешность жертв уродовали далеко не всегда — чтобы вызвать путаницу и вынудить вас к активным действиям. Вы и шагу не ступите из Гретхема. Я за этим прослежу.

Ситуация повторялась. Еще вчера я сломя голову неслась в королевскую резиденцию.

Только у генерала побольше возможностей, чтобы не дать мне уйти, чем у Летиции с Гретой.

— После вашей самодеятельности князь приказал после обеда перекрыть все портальные переходы из школы. Он попросил вас подумать о людях в первую очередь. Большинство учениц сейчас в безопасности. А жертвы в такие периоды, как этот, неизбежны. Вспомните о других своих девочках. О том, что вы нужны им, — и не только им, — живая.

Миссис Паладиос к чаю и не притронулась. У нее начиналась истерика, которая так же резко оборвалась.

Кто-то из военных применил ментальное внушение, и теперь женщина молча таращилась в стену.

О ней необходимо позаботиться. Я связалась с доктором Зеркисом. Тот не ответил сразу, однако открыл доступ для шести посторонних в свое крыло.

Каково же было мое состояние, когда в приемной Бартоломью нас встретила Лидия. На первый взгляд, здоровая, хотя и бледная. Лицо опять опухло от слез — но на такие мелочи никто из нас не обращал внимания.

Элиния издала хрип, и поводов беспокоиться за нее стало еще больше.

После того как подоспевший доктор огрел ее оглушающим заклинанием, лучше всего подходившим для острого шока, и забрал с собой, Лидия более-менее прояснила нам, что произошло.

— Родители сначала восприняли в штыки, что я больше не фрейлина и отзываю претензии к пансиону, но папа быстро согласился, услышав, что я хочу вернуться в школу в следующем году. Мама заупрямилась и требовала документ о том, что я отработала во дворце что-то около недели, а также — чтобы я забрала оттуда вещи. Но я безумно боялась там появляться.

На меня паника накатывала. И ей рассказать не могла. Тот человек… Он заставил его гладить. Не только в тот вечер, когда вы застали нас на балу. Я знала, он ждал, что я вернусь.

Речь становилась все более сбивчивой. По лицу прошла судорога. Бертрам и его люди явно были здесь лишними. Они потихоньку пятились вон.

— Он мертв, Лидия. Ты не увидишь графа Санти ни во дворце, ни где бы то ни было. Он разозлил землю, по которой ходил. И прибрежные воды, получается, тоже.

Я снова гладила ее по руке.