3
0
Свет в глазах Родерика померк. Он отшатнулся от двери, сделав шаг назад. Правая рука сама взметнулась вверх. Зловещее проклятие сорвалось с губ, обретая очертания и заполняя собой все пространство. В комнате резко похолодало; предметы теряли краски, превращаясь в черно-белые.
Стефан качнулся вправо, оседая на один бок. Но он ждал этой атаки — и ударная волна обратилась против министра, шарахнув ему прямо в грудь.
У короля же темный побег под сердцем давно переродился в воронку. С каждой новой жертвой она врастала глубже. Сейчас ее жерло несколько раз томно содрогнулось, поглощая излишки посторонней тьмы.
Родерик повалился на ковер. Его магия убивала его самого. Однако он не позволил себе отключиться и сквозь алую пелену продолжал наблюдать за тем, как король заканчивал заниматься туалетом. Как он наносил пудру, скрывающую следы ночных похождений.
— Видишь, как легко все вышло, — хмыкнул Стефан, не глядя на него. — Через несколько часов найдут твой хладный труп, а меня даже рядом не будет. Посмел активировать запрещенную магию рядом с артефактами. Бывает… Так помер темный рыцарь Фересии, прославленный полководец и нестабильный маг.
Король помедлил, размышляя, не стоит ли усилить давление, чтобы мгла внутри Родерика рассвирепела еще больше и пожирала его с удвоенной энергией. Нет. Это уже будет вмешательством. На Стефане и так висела тяжесть нескольких откатов.
— Прощай. Я стану оплакивать тебя позже. Уже по факту. Пока же отправляюсь к малютке Лив. Для добрых друзей мы не виделись непозволительно долго.
Родерик остался один. Какое-то время он не двигался, убаюкивая вибрирующие от натуги, но до сих пор невидимые артефакты. Позволяя им настроиться на постоянный уровень силы.
"Маг выждал еще пять минут, борясь с адской болью. Жар из пылающей грудины прошелся по конечностям, превращая их в неловкие культяпки. Он неотвратимо двигался к голове. Родерик поежился. Нельзя задействовать накопленный ресурс. Сцепил зубы, чтобы не стучать ими, — и ни в коем случае не застонать.
Ресурс пригодится ему в самое ближайшее время. Вместо того, чтобы выпустить магию и заставить отражающие артефакты рассыпаться в прах, князь приказал остановиться собственному сердцу. Еще несколько ударов — и тишина. Следом погасла и тьма, источник которой накрепко привязан к сердцу. Теперь он опирался только на четыре стихии. И этого более чем достаточно, чтобы выбраться отсюда. Настроенное на него оружие потеряло цель, раз исчезла тьма.
