Ни слова, господин министр! (СИ)

Анализируя прошлое, он вновь убеждался в том, что Клавдия не противилась его увлечению дочерью подруги и не могла его не замечать. Ее бы устроило, если бы он женился на Аурелии и принес пользу стране, а Лив сделал бы любовницей — и принес пользу себе.

Однако старшие Бланши не увидели бы в этом ничего кроме оскорбления, а девочка была так невинна и так далека от любых расчетов, что даже Клавдия не стала стараться в этом направлении. К тому же оставалась проблема обострения со Стефаном.

Время показало, что королева все же сделала расчеты на будущее.

Пять лет назад, после тяжелейшей битвы при Каламо, он получил от нее первое магпослание после ее смерти и концентрат для приготовления эликсира от магического истощения. Князь подозревал, что когда-то его приготовила Робертина, которая к тому моменту уже не практиковала.

А как Дэвиду удалось скрывать подобные задатки столь долго? Мальчик, конечно, складно рассказывал, как давил тьму за счет других стихий, но ни один проверяющий не пропустил бы характерную давящую тяжесть.

Мама, очевидно, расставила у трона верных людей, а также людей, связанных клятвой.

Вот почему Стефану до сих пор не донесли о даре Дейва."

"Новое письмо возникло перед ним на блюдце с вензелем Клавдии, когда он продрал глаза в день своего рождения. То есть пять месяцев назад. Но Родерик все не находил в себе силы открыть его.

«Ты моя гордость, Родерик», — так начиналось послание.

Он три раза принимался читать его и все три откладывал в сторону. Но вот после того, как приехал в Гретхем, министр не просто прочитал, а буквально выучил наизусть.

«Если ты читаешь это письмо, то, значит, вошел в идеальный для мага возраст, когда силы хоть отбавляй, а контроль над ней достиг максимума… Я постараюсь прояснить причины некоторых поступков, из-за которых ты сильно на меня обижался.

Не сомневаюсь, что это поможет сделать правильный выбор».

Глава 70

Родерика не удивило, что покойная мать сообщала это так уверенно, словно была в курсе последних новостей. Как правило, такие письма писались в нескольких вариантах. Взойди он на трон вместо Стефана, и получил бы совсем другое. А, может, удостоился лишь молчания.

«… Я пишу это письмо, когда нашей Ангелине три года. Девочка будет блистать не только в Фересии, уж поверь моему чутью. Будь с ней строже, дай почувствовать ответственность. А вот вы с Аурелией уже обречены, хотя ты выполнил все обязательства перед ее страной. Княгиня неглупая женщина и не станет участвовать в интригах против тебя. Так что, в целом, этот брак можно считать удачным…».

Первый министр в который раз поразился, как можно быть любящей и циничной одновременно.