3
0Конечно, была. Однако я умудрилась к моменту нашей встречи истратить весь отведенный на день ресурс.
Кстати, именно его навязчивые попытки закрутить мои силовые линии на свое усмотрение привели к тому, что я очнулась. Стефан — такой же четырехстихийник, как и мы с Родериком. Поэтому с превеликим удовольствием он обвивался вокруг моих потоков. Сжимал их, выворачивал. Как будто покрывал меня изнутри липкой пленкой.
Натуральный паук. Этого я стерпеть не могла и принялась отталкивать его, разгонять собственные лучи до некомфортной для него температуры. Получалось плохо.
Я трезвела. Король расцветал на глазах, потому что подхватывал у меня остатки стихийной магии. Выдергивал то там то там. Возблагодарила Богиню с ее матушкой за то, что чистой отдающей энергии во мне сейчас нет.
Однако Стефан все равно сиял так, будто нашел клад. Он прижался губами к основанию шеи, и я испугалась, что собрался заодно испить моей крови.
— Полог, Ваше Величество, накиньте ради всего святого. Я невеста вашего брата, — все еще хрипела, но это уже похоже на голос.
Разве может история так издевательски повторяться? Когда он набросился на меня после бала, Родерик еще не известил ни меня, ни семью о помолвке.
— Это чары добропорядочности, Лив. Каждый человек видит в нашем танце то, что по его меркам не выходит за рамки приличий. Но мерки у всех разные. Поэтому поставлено и ограничение. Нельзя заметить что-то сверх того, что мы делали. Не хочешь проверить сама? Погладить меня, например? Тебе же это нравилось. А я могу задрать твою шикарную юбку, и никто кроме нескольких сильных магов этого не заметит.
На миг мое лицо исказила судорога.
— Великолепно. Ты не забыла. И постоянно возвращалась к той ночи. Не корчи носик. Спать с королем это почетно. Оглянись, сколько женщин буравят тебя недовольными взглядами и гадают, что происходит. Почему невеста Родерика льнет к своему монарху…
— К своему палачу, вы хотите сказать. Князь — мой жених. Вы нарываетесь на скандал, а еще рискуете разделить Фересию на две части. Родерик так просто меня не отпустит.
Стефан приподнял одну бровь и усмехнулся:
— Но один раз же получилось… Не думал, что скажу это зрелой женщине, но ты самая красивая в этом зале, Оливия.
Все ложь. Ядовитая, приправленная его ревностью к Родерику. Я была для Стефана забавной игрушкой, которая посмела увиваться вокруг младшего брата и игнорировать Его Величество. Игрушку использовали, вынули из нее пружины и шестеренки и выбросили умирать.
