5
0Я где-то читала, что души самоубийц становятся неприкаянными, они не могут вознестись на небеса.
– Значит, Андрюшина душа неприкаянная? И моя стала бы такою же? Это многое меняет, – незнакомка вдруг осознала всю нереальность своих ожиданий. Мне показалось, что иллюзия, испарившись, причинила ей душевную боль. – Выходит, я могла бы расстаться с Сонечкой навсегда?"
"– Я не большой специалист в этом вопросе. Тебе лучше сходить в церковь и поговорить с батюшкой, – сказала я и зарулила на парковку около круглосуточного супермаркета. На витрине была нарисована огромная бутылка кока-колы. Терпеть жажду было больше невыносимо. – Я сейчас схожу в магазин. Тебе что-нибудь купить?
Женщина молчала. Я даже засомневалась, слышит ли она меня. Пришлось повторить свой вопрос.
– Нет, – ответила она.
– А если подумать?
– Пожалуй, я бы что-нибудь выпила.
– Тогда оставайтесь здесь. – Я оглянулась на Соню. – А я пойду что-нибудь куплю.
Я догадывалась, что незнакомка может взять свою дочь и уйти. Это был бы ее сознательный выбор. Я вдруг поняла, что мне с ней больше не о чем разговаривать. Ей нужна была либо помощь психиатра, либо исповедь священнику. А я по профессии юрист.
На мое удивление, спасенная мною женщина осталась и даже не стала отказываться от булочки с марципаном, которую я ей предложила. На нее напал такой жор, что мне пришлось отдать ей свою порцию провизии. Себе я оставила только банку энергетического напитка. Откровенно говоря, мои глаза уже стали слипаться. Все-таки шел уже третий час ночи. Еще чуть-чуть – и забрезжит утро.
– Тебя как зовут? – запоздало поинтересовалась я.
– Аня. А тебя?
– Полина. Ну вот и познакомились. Аня, а расскажи-ка мне все с самого начала.
– С несчастного случая, после которого Андрюша стал инвалидом, или с моего увольнения?
Я попыталась взвесить значимость этих событий, но не смогла.
– А что было раньше?
Анна задумалась, потом выдала:
– Раньше было то, что моя мама вышла замуж за вдовца с маленькой дочкой на руках. Вот такой, как моя Сонечка. Потом родилась я.
– Аня, а это не слишком рано? Может, все-таки начать с твоего замужества?
– Даже не знаю, тут все так взаимосвязано.
– Ладно, если ты считаешь, что отправная точка – это замужество твоей матери, то начинай с него.
– Пожалуй, надо начинать с моего рождения, – определилась Анна, но дальше этого не пошла. Снова замкнулась.
Я стала мягко подталкивать ее к откровению:
– Аня, а сколько тебе лет?
– Двадцать три, – ответила она.
Честно говоря, я думала, что ей уже тридцатник. В свете уличных фонарей она выглядела намного старше и казалась очень измотанной. Впрочем, женщины, глаза которых светятся от счастья, не собираются бросаться с моста, да еще и со своими детьми. Что-то, а скорее всего, кто-то довел ее до такого безрассудства.
