5
0"
"– А родной, значит, все прощать должен! – возмутилась я. – Любую несправедливость, так, что ли?
– По его мнению, именно так и выходило. Вот и Анина мама, похоже, так же рассуждает. А знаешь, Полетт, кем эти мальчишки стали? – спросил дед и после того, как я отрицательно мотнула головой, сказал: – Сергей стал ветеринаром, а Костик на зону загремел за хулиганство.
– Вот и Таньке туда же надо за все ее делишки.
– Ты хочешь ее посадить? – спросил Ариша.
– Сначала я хочу экспроприировать то, что она получила незаконным путем, а уж потом можно и посадить Таньку вместе с ее муженьком. Это ведь на совести Кудряшовых инвалидность Андрея и его самоубийство. – Я рассказала деду про их садистскую игру на нервах полупарализованного парня.
– Вот как! А доказательства у тебя имеются, или ты судишь только по словам Ани? Вдруг она все преувеличила?
– У меня нет оснований не доверять Игнатьевой. Про свою банковскую аферу она мне всю правду рассказала, а могла бы и сгладить острые углы. Она ведь не знала, что мне все известно об этом аж от самого управляющего банком. Но кое-что проверить все-таки стоит. Пожалуй, сейчас я этим и займусь.
– Удачи, – пожелал дед и вышел из моей комнаты.
Я позвонила Кириллу, представилась ему частным детективом и сказала, что расследую обстоятельства несчастного случая на стройке. Мы договорились встретиться в половине седьмого в скверике около драмтеатра. Это было удобно скорее Кириллу, чем мне, ведь он работал неподалеку. К гипсовой статуе мальчика с театральным биноклем в руках мы подошли практически одновременно. Несколько секунд мы изучали друг друга.
– Простите, вы Полина? – уточнил молодой человек.
– Да, а вы, значит, Кирилл?
– Он самый.
Мы устроились на скамейке слева от статуи, оставшейся в этом сквере еще с советских времен.
– Кирилл, скажите, вы сразу заподозрили, что произошедшее с вашим другом – это не несчастный случай, а результат покушения?
– Ну как сразу? – развел руками молодой человек. – Когда мы услышали Андрюшкин крик и рванули в дом, я ни о чем таком даже не думал. Не до того было. Ему «Скорую» надо было скорее вызвать, а мобильная связь там была отвратительная. Пока мы искали место, где прием был хороший, пока дозванивались, пока ждали «неотложку», старались как-то поддержать Андрея. Только на следующий день я вспомнил о разговоре, который слышал за забором.
– А вы можете мне точно передать его содержание?
– Я затрудняюсь, времени порядком уже прошло с тех пор. Но одно помню точно: они, то есть неизвестная женщина и мужик, что с нами работал, часто произносили «Игнат».
– И вы решили, что речь шла о Игнатьеве?
– Да, мы и сами частенько его так называли. У нас в группе было два Андрея, чтобы как-то их отличать, одного из них стали звать Игнатом.
