5
0Однако Леонтьич взял себя в руки и сказал с деланым безразличием:
– Понятия не имею, кто это такой.
– Имеете, – возразила я, не устрашившись его взгляда. – Это ведь вы собственноручно убрали лестницу-времянку на мансарду и спровоцировали падение, так трагически закончившееся для Андрея. Петр Леонтьевич, а ведь вы могли с ним стать в будущем родственниками. Свояками, если я не ошибаюсь.
– Чушь все это! Какая лестница? Какая мансарда? Не знаю я никакого Андрея!
– А вот его сокурсники готовы подтвердить, что вы все вместе работали на стройке у Панина. Кое-кто слышал ваш разговор с Татьяной за забором и видел, как вы лестницу оттащили.
– Заткнись! Я так и думал, что ничего дельного от тебя не услышу. – Кудряшов развернулся и пошел к дверному проему, демонстрируя полное безразличие к имеющемуся у меня компромату.
А чего, собственно, я ждала? Леонтьич был тертым-битым калачом, поэтому смекнул, что доказать его причастность к покушению на Игнатьева практически невозможно. Одних свидетельских показаний недостаточно. Ладно, у меня еще кое-что имеется в запасе.
– Иванова хотите позвать? Правильно, Сергей тоже на крючке. Его поездка в Новороссийск тоже освещена во всех подробностях. Скоро все эти материалы будут в прокуратуре. Вам придется ответить и за кражу денег с благотворительного счета, и за смерть Игнатьева, и за смерть Душечкина, и за рейдерский захват «Экватора». Кстати, Уварова тоже дала свои показания...
– Ладно, – Кудряшов подошел ко мне ближе, – давай, колись! Ради чего все эти потуги?
– «Экватор» придется отдать, но это еще не все...
– Значит, говоришь, документы попадут в прокуратуру только утром? – уточнил Леонтьич, и я кивнула. – Очень хорошо. Времени у нас предостаточно.
– Надеетесь подчистить за ночь концы? Пустые хлопоты. Все свидетели в надежном месте. Да вы и сами это знаете. Иванов, вероятно, вам докладывал, что Катя Душечкина исчезла...
После паузы, заполненной мертвой тишиной, он осведомился:
– Кто за тобой стоит? Мигалов? Ну, разумеется, это он. Старикашка все никак не успокоится, что остался с носом. Коммунист хренов!
– Петр Леонтьевич, не важно, кто за мной стоит. Главное – вы проиграли.
– Это мы еще посмотрим! – Кудряшов усмехнулся и вышел прочь.
Я ждала, что с минуты на минуту сюда вернутся его помощники, но этого не произошло. Где-то наверху громко хлопнула дверь, после чего воцарилась полнейшая тишина. Сначала дарованное мне одиночество обрадовало, хотя я понимала, что оно временное. Можно было поразмышлять в спокойной обстановке. Но не тут-то было! Очень скоро гнетущее безмолвие повергло меня в ужас. Я поняла, что никогда не выйду отсюда живой.
