5
0Кто не хочет подстроиться под коллектив, тот останется с носом. Понятно?
– Мне-то понятно, я в любое время могу, но вот другие...
– А с другими разговор короткий: нет так нет, – безапелляционно заявила я. – Ясно?
– Ладно, я все понял, – сказал Ноздрев и отключился.
Озаботив ветерана переговорами с мелкими держателями акций, я освободила себе время для того, чтобы наконец-то заняться костяком нынешнего «Экватора». Я чувствовала, Игнатьева не понимает, почему я не сразу стала разорять Кудряшовых. Мой прежний опыт подсказывал, что спешить не стоит. Беспроигрышный вариант – идти от простого к сложному, а не наоборот. Говоря языком военных, надо выбить у противников тылы. Этим я и занималась.
На следующий день с утра пораньше я приехала к дому, в котором жили Кудряшовы, благо в электронных документах «Экватора» их адрес нашелся. Я еще не видела Татьяну и Петра, что называется, живьем, только на фотографиях, но узнать их мне не составило большого труда. Мой взгляд фильтровал всех, кто выходил из парадного, пока не зацепился за мужчину и женщину. Они что-то оживленно обсуждали на ходу. Невысокая крашеная блондинка отчаянно жестикулировала перед лицом своего спутника, коренастого брюнета с легкой небритостью на лице. Он то и дело мотал головой, демонстрируя свое несогласие, но она продолжала настаивать на своем мнении, еще активнее включая язык жестов.
Парочка подошла к черной «Тойоте RAV 4». Он достал из заднего кармана брюк пачку сигарет, закурил, выдохнул дым прямо в лицо своей спутницы, что ее абсолютно не смутило, и пошел вокруг машины, внимательно осматривая ее со всех сторон. Похоже, все было нормально. Никто за ночь не покарябал кузов, не отвинтил колеса и даже не снял дворники. Даже обидно. Сколько людей выходило из дома и садилось в припаркованные рядом машины, но никто так досконально их не осматривал. Только этот небритый товарищ. У меня уже не было сомнений, что это и есть Кудряшов. В его взгляде таилась агрессия, о которой не раз упоминала Игнатьева, описывая этого человека. Что касается женщины, то я не назвала бы ее красавицей. Да, она была одета в дорогие шмотки, но не так уж и хорошо они сидели на ее сутуловатой фигуре. А такой пергидролевый цвет волос был под стать лишь торговкам с базара. Впрочем, у нее и поведение было такое же. Она перестала махать руками, только когда муж рявкнул на нее. Прикусив язык, Татьяна уселась в машину. Петр бросил сигарету в детскую песочницу и сел за руль.
Знать бы, что они так эмоционально обсуждали! Увы, в «Мини-Купере» хоть и было открыто окно, но до моего слуха не долетело ни одно словечко. Я поехала за «Тойотой», и она привела меня, что совсем не удивительно, к «Экватору».
