7
0У Севера, кажется, в этот момент зрачок во всю радужку. И столько тьмы, желания в его глазах. Но он ничего не делает — не нападает, не вгрызается в меня поцелуем. Лишь пристально смотрит.
— Прости, — шепчу, будто под гипнозом. — Я испугалась, когда мы… Ты…
— Чего испугалась? — в его голосе проскальзывает мягкость. Он становится ниже, более хриплым.
— Я подумала, ты скажешь, что все это… Что ты просто поставил галочку, чтобы закрыть вопрос. И я просто…
— Сделала это первой, — заканчивает он за меня. — Дурочка.
Я с ним согласна, и, осторожно убрав его руку от моего лицу, утыкаюсь лбом в мужскую грудь. Север прижимает меня к себе еще сильнее, а я испытываю невероятное облегчение.
— Ты не проходная зарубка, — тихо говорит он. — Мне казалось, ты это понимаешь.
Ну, что тут скажешь? Я совершенно не разбираюсь в том, что и как правильно делать в отношениях. Или… А отношения ли это?
— Хватит думать, — неожиданно заявляет Север и целует. Прижимает к себе, буквально распяв под своим огромным телом.
И снова это ощущение, что внутри меня зарождается нечто очень яркое и обжигающее. Губы горят от поцелуев — Сергей совершенно не нежничает. Клеймит, прикусывает, подавляет.
Но при этом не делает больно.
— Кто-то может увидеть, — с трудом собираю целое предложение, глядя в потемневшие глаза Севера.
Тот молча подхватывает меня на руки, и пока я немного прихожу в себя, тащит меня наверх.
Мне страшновато, что есть, то есть. Но вместе с тем я понимаю, что не хочу ничего прекращать. Я очень боюсь все испортить, но одновременно очень хочу, чтобы то, что происходит между мной и Сергеем, было не просто чем-то проходным.
Что комната, куда мы буквально вваливаемся, это спальня Севера, я понимаю далеко не сразу. Только когда оказываюсь лежащей на постели и практически голой.
Внутри вдруг щелкает — что вот сейчас все повторится. И я растерянно оглядываюсь по сторонам. Сам Сергей при этом рядом стоит, упершись коленями в матрас, и стягивает с себя рубашку.
Зависаю, разглядывая его тело. Совсем как в тот день, когда он ушел от меня после моих идиотских слов.
— Нравится? — хрипло спрашивает он. Замедляется, а я нервно сглатываю. Затем киваю. Щеки горят, мне стыдно за себя, но оторвать взгляд от мужественного тела не выходит. Зависаю на широких плечах, блуждаю взглядом по тому, как красиво выделяются мышцы, а сама вспоминаю, как Север ласкал меня. Как осторожно прикасался поначалу, а после нежность уступила место жадности и нетерпению.
В горле пересыхает, едва мужчина остается в одном белье. Но и на этом он не останавливается. Без малейшего стеснения стягивает с себя трусы, и я едва не задыхаюсь. А затем резко зажмуриваюсь.
Когда я, дурочка, пришла в баню, чтобы выполнить поручение Лены, тоже успела увидеть обнаженных мужчин.
