7
0
— Ренат, пожалуйста, не делайте этого, — пытаюсь достучаться до человека, в которого была беззаветно влюблена.
Однако он не слушает меня, хватает за руку и резко тянет на себя, поворачивая спиной к себе.
Я дергаюсь, пытаюсь брыкаться, но рядом оказывается Паша и затыкает мне рот чем-то. Мотаю головой, а перед глазами все расплывается. Это позже я пойму, что из-за слез.
Но конкретно в этот момент я делаю все, чтобы бороться за себя.
— Сучка! — взвизгивает Витя, которому тоже достается. — Давай свяжем ее.
— Я ее и так угомоню! — заявляет Паша, а после отвешивает мне такую пощечину, что в ушах начинает звенеть. Это выбивает меня на несколько секунд, и этого хватает, чтобы я оказалась уложенной на пол, а надо мной навис Ренат. Он сидит так, что ноги мои обездвижены, а руки разведены и их держит Витя.
— Дерзкая сучка, — скалится он. — Дай мне первому, а?
Рот мой по-прежнему заткнут, и все, что мне остается — беспомощно мычать и зажмуриться. Потому что становится ясно — живой мне отсюда не выйти. Но когда я почти теряю сознание от страха и отвращения, что меня откровенно лапают, раздается резкий грохот…
11 Алина
Я плохо понимаю, что дальше происходит — просто раз, и руки с моего тела пропадают. В глазах все плывет, а в ушах шумит от оплеухи, которую мне дали.
Но когда меня кто-то трогает, я истошно мычу и отмахиваюсь, пробуя отползти. Заодно пытаюсь отодрать от лица то, чем был заткнут рот.
— Тише ты! — рявкает… Марк.
Замираю, неверяще глядя на него, утираю слезы и действительно вижу помощника Севера.
Как? Зачем он тут?
У меня получается избавиться от кляпа, когда мужчина снова заговаривает:
— Вставай, — командует он. — Можешь?
Только выполнив его указание, вижу, что Ренат с остальными валяется на полу и скулит. Не успеваю ничего сообразить, как чувствую, что Марк подталкивает меня к дверям.
— Шагай давай, проблема ходячая.
На автомате перебираю ногами, никак не понимая — это что. он всех троих так? Оборачиваюсь, но Марк тут же окатывает меня таким презрительным взглядом.
— Что, жалко дружков? Может, вернешься?
Испуганно мотаю головой и иду на выход. Бармен либо спрятался, либо и вовсе ушел по делам. На улице меня охватывает озноб. Понимание того, что только что произошло, очень медленно укладывается в голове.
— В машину садись, — чеканит Марк. И у меня не возникает даже мысли отказаться или поспорить.
В этот раз я выбираю пассажирское сиденье рядом с водителем.
— Моя сумка, — запоздало соображаю.
Откуда ее берет Марк, не понимаю, но он небрежно бросает ту мне на колени.
Мы долго-долго едем в молчании. И лишь когда машина подъезжает к общежитию, я немного прихожу в себя.
— Спасибо, — тихо говорю, не глядя на мужчину. — Что помогли. И что… привезли.
— Проблемная ты, — фыркает тот. — Вали и не попадайся Северу больше.
