4
0
— Генерал Павел Климов, — обратился я официально (а брат Валя должен быть генералом, такие машины ведут только высшие офицеры). — Вы наш пленник.
Оружия у него не было, всё забрали. Павел мрачно посмотрел на меня и поднял руки.
— Как главнокомандующий имперской армии, — продолжил я. — Передаю вас в руки руководства Огрании, где вы отправитесь под трибунал за…
— Генерал Загорский! — Валь изо всех сил крутил колёса своего кресла-коляски, чтобы успеть. — Генерал Загорский… я просил вас…
Он подкатился ближе, сильно запыхаясь. Я посмотрел на братьев. Павел-то ещё выглядел на свой возраст, ему не больше двадцати. Валю будто двадцать пять-двадцать семь, хотя одно время он выглядел почти на сорок. Но в остальном… почти один и тот же человек внешне и очень разные внутри. Оба смотрели друг на друга, с огромной усталостью.
— Он твой, Валь, — я махнул рукой. — Решай сам.
Связи внутри рода сильнее, чем государственные. Да и Янеку сейчас не до правосудия. Валь остался с братом, а я ушёл. Охрана следовала за мной.
* * *— Какие новости, Радич? — спросил я, усаживаясь за стол в бункере.
— Генерал Ли сдался.
— Я в курсе, — я взял металлическую кружку, но чай в ней совсем остыл. — Сложили оружие. Надо организовывать трибунал для тех, кто виновен в гибели Ван Чена. И кто будет правителем сейчас, Великий Дом фактически уничтожен.
— Очередной Великий Дом пал, — Радич потёр виски. — Сколько уже уничтожено? Аристид, Кос, Чен. По одному мужчине у Домов Варга, Алькарас и Сантек. И только Рэгварды и Нумеры более плодовитые.
— Нового правителя будут согласовывать со мной, — я выпил холодный чай. — После войны этим будет заниматься императрица. Как и тем, что станется с южными странами."
"— Хм, — Радич усмехнулся. — Подумать сложно, но, кажется, это коренной перелом…
— Перелом был раньше. Скоро придётся думать, что делать с другими Домами. Не все же они пойдут под трибунал. Кто-то останется.
— Кстати о трибунале, — Радич посмотрел на вход.
Вспотевший от напряжения Марк закатил внутрь бункера коляску с Валем. Она плохо пролазила, Валентину приходилось вылезать, и только потом можно было сложить кресло и протащить его.
— Кстати о трибунале, — повторил Радич. — Как всё прошло, Наблюдатель Климов?
— А что принято говорить в таких случаях? — Валь пожал плечами. — Вряд ли про это можно сказать хорошо или плохо. Слышали же выстрел?
— Ну, это как посмотреть. Пожалуй, это был самый быстрый трибунал, — Радич посмотрел на меня с усмешкой. — Всего-то пара минут на приговор, один выстрел… и десять тысяч фламменов на дорогу и билет на корабль до Дискрема.
