Моё (не)счастье

Недалеко от места я остановил машину, и повернулся к Денису, который ехал со мной.

- Запомни, любой ценой спасай Тасю, - приказал я.

- Роман Юрьевич….

- Просто Рома. Запомни. Ты – не просто мой зам. Ты – моя правая рука. Моя жена и мой сын – в приоритете. Ясно?

- Вы думаете, мы не справимся? – удивленно спросил он.

- Кто знает. Всякое может быть. Ты услышал меня?

- Да, - уверенно кивнул, - Сделаю все, для Таисии Викторовны.

- Отлично.

Помощник покинул машину, пересаживаясь, а я поехал вперед."

"- Ну, с Богом! – выдохнул. В своих силах не сомневался, но просчитывал все варианты событий. Конечно, Алексей падкий до денег, но интуиция подсказывала – какую-нибудь подлянку он выкинет.

Неприметный серый фургон уже стоял. Ага, торопится получить денежки. В машине раздался звонок.

- Припаркуйся боком, открой все двери и выходи, - велел похититель. Да без проблем. Я не боялся умереть. Спасибо Тасю и сына – вот моя задача. Сделал все, как было велено, вышел из машины. Специально одел легкую одежду. Пусть видит, что я без оружия. Расслабится. Наконец дверь фургона открылась, и вышел Алексей, прикрываясь Тасей.

- И не стыдно тебе, использовать беременную как щит? – громко крикнул я.

- Она – мое прикрытие, - услышал в ответ, - Подойди ближе и покажи сумку с деньгами.

В глазах жены был страх. Потерпи милая, осталось чуть-чуть. Скоро, все будет хорошо. Продемонстрировав содержимое сумки, увидел довольный оскал Алексея.

- Бросай на землю!

- Сначала, отпусти Тасю.

- Не в твоих интересах ставить мне условия.

- Уверен? – достав из сумки пятитысячную купюру, медленно порвал ее пополам. Гавнюк занервничал.

- Ты что творишь, идиот??? – заорал он, подталкивая девушку вперед.

- Отпусти мою жену. Забирай деньги. И разойдемся каждый в свою сторону, - для убедительности, кинул объект его желаний вперед. Тася тут же перестала его интересовать. Отпустив ее, парень рванул к сумке, а жена в мои объятия. Только прижав к себе свою драгоценность, меня отпустило. Жива. Со мной. Рядом. По щекам моей девочки катились слезы. Запястья рук были красные, от веревки.

- Сейчас, моя хорошая, - быстро избавился от приносящего жене боль предмета, и она сразу обняла меня.

- Все хорошо, слышишь? Он тебе ничего не сделал? – окинул взглядом дрожащую девушку, отмечая покрасневшую щеку. Каким же трусом нужно быть, что бы ударить такой хрупкий цветок?

- Н-нормально, - заикаясь, пробормотала она. Алексея, тем временем, заботили только деньги.