Он практически занырнул в смартфон, с которым общался куда больше, чем со своей пассией, а она время от времени зыркала на меня — мол, и ты здесь и даже смеяться будешь? Да, буду. И охотно смеялся — отчасти даже от ее перекошенной физиономии.
Внезапно ее парень затолкал смартфон в карман и поднялся с места.
— В смысле, а ты куда? — Влада сразу же вернула внимание на него. — Ты что, на мое выступление не останешься?
— Да что я там не слышал?
— А просто поддержать меня не хочешь?
— А я, по-твоему, тебя еще не поддержал? — проворчал он. — Мало того, что проторчал тут весь Новый год, так и до сих пор тут с тобой торчу.
— Да задолбал ты уже со своими горячими! Я же тебе объясняла, это важно для моей карьеры!
— Да какой, к черту, карьеры? Ты школьница, которая просто поет песенки…
Ну такой себе стендап, честно говоря. Хотя с каждой секундой градус рос, так что вскоре даже комика на сцене заглушили.
— Песенки! — воскликнула Влада. — Да что ты знаешь о моих песенках?! Ты ко мне на концерты почти не ходишь!
— Да что мне там слушать? Вместо того, чтобы высказать прямо все как есть, песенки свои паскудные пишешь! В себе разберись для начала!
— Да пошел ты на хер!.
В этот момент выступление комика закончилось, и все аплодисменты зала парочка сорвала на себя.
— Все, с меня хватит! — процедил ее бойфренд, развернулся и, видимо, пошел на хер.
— Денис!.. — крикнула она ему в спину.
Он не обернулся, а ее поманили к освободившейся сцене, и Влада, вытерев покрасневшие глаза, раздраженно потоптала туда. Правда, сейчас петь «Брошенку» не стала — хотя интерьер и антураж заведения словно настраивали на что-то такое пафосное и драматичное.
Лениво скользя глазами по сиськам, боевито выставленным навстречу богатым папикам, я вдруг заметил у барной стойки Марианку, чья идеальная попка, забравшаяся на высокий стул, казалась с такого ракурса еще идеальнее.









