3
0И в новостной периодике Дарийской империи мало что о девушке говорилось. Только то, что Агата — молодая идалия и самая завидная в империи невеста. Неужели моё местное «Я» третировало ещё и её!? Хотя, чего я удивляюсь? Ревность и зависть сейше Глассар были вовсе не чужды».
Агата перестала на меня коситься, когда Лилия спросила у неё, какую программу девушка приготовила на завтрашний бал.
Оказалось, что идалия давно нашла себя в иллюзорном творчестве. Едва получив диплом, Агата сколотила коллектив из талантливых артистов: певцов и танцоров, и теперь поражает общество Дарийской империи, комбинируя колорит нашей Земной культуры, поместившейся на планшете её молодой бабушки, и культуры Уграса.
Честно признаться, это настолько меня увлекло, что я сама начала задавать вопросы, осторожно подбирая слова.
Агата, польщённая моим интересом, принялась с ещё большим азартом рассказывать, каким видит завтрашний бал.
Все остальные как будто выдохнули, улыбаясь уже не так скованно.
Когда Агата выдохлась, Лилия спросила у Таис, как там дела у их управляющего, заведующего проектом, который они курируют.
Организация «Моё право» была мне знакома. Я много о нём прочитала, изучая пути к отступлению, в частности — выход из рода Глассар.
Но тут я решила просто слушать, помня, что Кевин, возможно, догадался о моём попаданстве.
«Если я права, то в общем и целом ситуация дурацкая. Из разряда абсурда. Все всё знают, но мы сидим и улыбаемся друг другу, прощупывая почву в огромном поле собственного заблуждения. Но… вдруг я ошибаюсь?! Представляю, как будет нелепо… ""Кевин, ты догадался, что я — иная?"" Пф!!!»
Мой взгляд нет-нет, да притягивался к профилю Кевина точно магнитом.
Сейчас Хильсадар был совсем другим. Полностью расслабленным, живым… Побратимы смеялись над губернатором Элерона, вспоминали совместное прошлое.
Улыбка Кевина заставляла что-то в моей груди переворачиваться. Что-то тревожное, неприятное."
"«Они любят его, и Кевин отвечает им взаимностью, — дыхание постоянно сбивалось, сколько бы я ни пыталась его контролировать. — Любят ни чуть не меньше, чем я Колю. — Отодвинув от себя тарелку, в которой лишь поковыряла вилкой, схватилась за бокал белого вина. Кусок в горло не лез. — Нет. Если связь граней навредит личности этого парня, я себе этого не прощу. Мне с этим никогда не смириться! Я не буду так поступать с ним! — прерывисто вздохнув, осушила бокал до дна. — Видимо, Эмма, нельзя одну сказку протащить в другую…»
Одинокая слеза упала на рукав фиолетового платья. Пока никто не заметил, я смахнула солёный след, предательски оставленный ею на щеке.
Движение моей руки привлекло ко мне внимание Лилии.
— Эмма. Ой! Прости, — я чуть бокал от страха не уронила, пока эта лисица принялась объяснять свою якобы оговорку.
