3
0Что-то подсказывало, что скоро время «исповеди» закончится, а я так и не подошла к главному! — Могут ли её грани пересечься, когда коллапса не случалось? И… как узнать одну из жизней… чтоб не умирая?"
"— Душа драконов — зверь, — меланхолично продолжил объяснять глубинные знания служитель, устремив взгляд на водную гладь небольшого фонтана, стоящего прямо в центре круглого зала Всеединого. — Хм… Это не значит, что мы, дарки, бездушны. Вовсе нет. Наша душа, как душа любого человека, искорка. У одних она светлая и чистая, у других измарана в плохих поступках своего обладателя и потихоньку истлевает, ведь поступки всегда оставляют след в душе, как бы мы не хотели скрыть свои деяния перед публикой…Впрочем, драконы тоже подвержены этому… Драконы так же имеют градацию достоинств и черт характера, как искорки дарков. — Дедушка посмотрел на меня и усмехнулся: — Это что касается твоего первого вопроса. Насчёт второго и третьего… Хмм… Тут надо подумать. Очень интересен твой вопрос. Особенно третий. — Дедушка Либерий пристально посмотрел мне в глаза, как будто размышляя, достойна ли я услышать ответы на свои вопросы. Вздохнул медленно, глубоко и… — Я слышал, что наш генерал занимается изучением граней своей души. Если и есть возможность постичь все её образы, то наш неугомонный наместник должен знать, в каком направлении двигаться, чтобы это сделать. Нам, видящим и незримым, в силу кодекса запрещено погружаться в глубины материй мироздания. Я могу тебя лишь направить. Указать, где искать… если это тебе так интересно, конечно. Впрочем… Не думаю, что генерал Коррин так уж преуспел в этом. Будь это так, драконы давно познали бы мироздание и…
Откуда-то сверху послышался гулкий звон, будто кто-то ударил в небесный гонг.
Либерий вскинул взгляд и улыбнулся.
— Тебе пора, душа. Живи на благо себе и окружающим, — произнёс старец наставление, словно заученную фразу, — и благодари Всеединого за шанс прожить ещё одну жизнь. Мира и благоденствия…
Над фонтаном поднялась белая сверкающая сфера. Достигнув примерно двух метров, она вспыхнула, разлетаясь на сотни солнечных бликов.
Этот световой удар заставил меня крепко зажмуриться.
Когда открыла глаза, с удивлением поняла, что уже не сижу, а стою! И стою в холле храма, где статуи всех Богов высятся на страже входов в свои залы, куда устремляются группки новых прихожан.
— Эммиэн? — окликнул меня Кевин. Как оказалось, Хильсадар ожидал меня у выхода из белого храма. — Ты освободилась? Мы можем возвращаться?
— Угу, — прошептала я, не размыкая губ. Всё никак не могла перестать коситься в недра белокаменного зала, где все скамейки как будто снова были пусты.
